- Может, все-таки расскажешь, что у тебя случилось? - после долгого молчания наконец спросила она у меня.
Ну блин… Ну зачем она так? Прагматична, как всегда. И посиделки эти теперь вполне объяснимы - “подруга дней моих суровых”*, как всегда, искренне переживает и упрямо пытается выведать причины моего определенно неадекватного поведения. Не то, чтобы в первый раз - во мне вообще много неадекватного и только Гера всегда воспринимала и принимала меня таким, какой я есть. И всегда смело интересовалась и моим самочувствием, и моими делами.
- Ну, не знаааю… - протянул я расслабленно, - Нашло что-то… Уж прости меня, дурака.
- Не бери в голову, - отмахнулась Гера, - Не хочешь говорить - не надо.
- Ну почему, - я вздохнул, - Можно и сказать. Тебе - можно. Даже нет, не так… Тебе - нужно…
- Тогда давай. Я слушаю. Чем могу - тем помогу. Проблемы в фирме, да?
- Неа, - я повернулся, чтобы встать на корточки перед подругой. Положил руки на бортики, приблизил свое лицо к мордашке Геры. - Помнишь, я спрашивал про Майера?
- Так дело всё в твоем немце, - женщина понимающе кивнула.
- Он не мой, - поморщился я.
- Но ты спрашивал о нем. Неужели взыграла ревность?
Гера улыбнулась. Широко-широко и явно издевающе. Но, как всегда, она оказалась права. До странности и жуткой прозорливости права. А я не привык что-то таить от нее. Всегда говорю правду и только правду.
- Да, заяц. Ревность, - проговорил я смело, обхватывая ладонями ее круглое личико. - Я жутко ревную, представляя тебя с Майером. И знаешь, что? Не хочу, чтобы ты с ним встречалась!
Воронок поморщилась. Но не от самой фразы. А от, как я думаю, абсурдности моего заявления. Ну разумеется. Мы столько лет знаем друг друга. Спим друг с другом. И всегда оба понимали - что-то серьезное, типа семьи, нам не нужно. Мы и так, по сути, уже давно семья. Странная, ведь каждый со своими закидонами. Но доверяющие друг другу на все сто процентов.
- Красавица меня, - прошептал я горячо, прижимаясь губами к ее виску,- Дружочек мой. Зайчик, солнышко. Воронок мой. Да, я редкостный козел. И эгоист. Я неправильно вел себя с тобой
- Ну-ну, Ворон, угомонись, - успокаивающе пробормотала Гера, погладив меня по голове, - Не надо об этом. Ты же знаешь - нам обоим это не нужно.
- Нет. Не знаю, как ты, но мне - нужно! - заявил я, касаясь ртом другого виска и зарываясь носом в ее волосы. - Воронок, давай попробуем, а? Что-то серьезное, что-то нормальное. Я не буду спать с другими женщинами. Ты - с другими мужчинами. Только ты и я. Поживем вместе. Ну? Давай же, Воронок. Что думаешь?
Я слегка отпрянул, чтобы всмотреться в лицо подруги. На ее лице я без проблем прочитал недоумение, недоверчивость и сомнение. Потом она немного нервно хмыкнула:
- Ну, ты даешь, Воронцов. Ты серьезно? Мда… - женщина покачала головой. - Вижу, что серьезно… Не знаю, Андрей. Сомневаюсь я что-то. Слишком давно я тебя знаю.
- Вот именно, - ухватился я за эту фразу, - А я - тебя. Слушай, я ж не говорю, что у нас все получится. Черт знает, может мы уже через месяц друг другу глотки перегрызем. Хотя сомневаюсь. Я говорю - давай просто попробуем. Нам не двадцать, не двадцать пять и даже не тридцать. Нам тридцать четыре. На двоих - шестьдесят восемь.
- Ну, и к чему эти цифры? Ссылаешься на старость и близость скорой смерти?
- Тьфу ты… Скажешь тоже! Нет, Воронок. Просто мы уже не дети.
- И как ты только заметил? - хмыкнула женщина, - Ну, и что с того? Знаешь, что я думаю? Воронцов, ты просто испугался. Мы с Майером только познакомились, а ты уже надумал себе невесть что. Решил, что у нас с ним что-то склеится, и тогда твой верняк на секс отпадет. Со мной тебе удобно, Ворон.
Блин, в ее устах это звучит… жестко. Еще и козлом теперь себя почувствовал. А я ведь пытаюсь быть хоть немного романтичным, хотя бы чуточку!
- Это значит…. нет? - спрашиваю, откидываясь на противоположный край ванны.