- Отвлекаешь, Воронцов. Как всегда, - холодно отвечает молодая женщина и почему-то вздыхает. Это настораживает.
- У тебя что-то случилось? - вмиг посерьезнев, спрашиваю я, - Гер, что-то серьезное?
- Брось, Ворон, что у меня может случится?
Улыбаюсь, слыша свое прозвище. Вообще-то меня так почти все зовут, даже сейчас и в компании. Но в устах подружки это звучит мило и ностальгически. Прямо-таки юностью завоняло.
- Мой дебил опять напортачил с документами, я в бумажках по самую задницу, - бурчит Гера, и я действительно слышу шелест.
- Уволь к херам, - говорю я ей в очередной раз, - Ну ты же сама понимаешь, что бедному парню как-то не до работы, когда перед ним такая выше уже упомянутая задница крутится.
- Иди сам на великий и могучий, - огрызается, но беззлобно, Воронкова. Или, как я ее звал в детстве, Воронок. Да-да, “по воле рока так случилось” *, что у нас с ней оказались крайне похожие фамилии. Добавить к этому похожую внешность и нашу дружбу, вследствие которой мы, как правило, сидели за одной партой, и становилось понятно, почему наши фамилии не только путали, но и считали нас братом и сестрой. - Что тебе надо, Воронцов?
- У меня две новости. Одна хорошая, другая еще лучше. С какой начать?
- С херовой. Шустрей давай, я занята.
- Первая - нас алжирцы подставили. Хотел сам разобраться, что и как, но раз позвонил - решил сказать.
- У них за неустойку на месяц 5 процентов. На два - 15. Сами яму роют. О каком сроке глаголят?
- Вообще не глаголят. Отправляют на голосовую почту.
- Отлично. Пункт 17 дробь 6. Отказ от подачи информации. Санкция в размере 50 процентов. Поздравляю. Тут и без меня справитесь. Оформите заявку - сразу мне, подпишу и пойдем выбивать. Какая вторая?
- Я тебе жениха нашел, Воронок.
- На хрена?
- Да он как-то сам, если честно. Я решил тебя предупредить.
- Кто-то из твоих немцев?
- Откуда знаешь?
И вдруг Гера как заорет:
- Бля! Дима!!! Что опять?! Какого хуя ты сделал ксерокопию старого договора по делу Поляковых?! Тебе делать больше нечего?! Что значит новый - в архиве?! Ты в сортире упал и башкой своей тупорылой стукнулся?! Нет, Дима, это я еще не кричу! Пшел быстро и навел порядок в архиве!
Вздох и тихий Герин шепот:
- Уебан.
- Ну-ну, деточка, не нервничай, - успокаиваю я подругу, - Помнишь, что я говорил? Уволь уж своего Димочку.
- Да не могу, Ворон. В ближайший месяц - не могу. Сам знаешь, как на меня его высокородный папочка насел. Нахрен, разберусь. Всего месяц перетерпеть. Так что-то там с немцами?
- Я спросил - откуда знаешь, что жених из фрицев?
- Вчера утром некий Генрих Майер письмо прислал. С просьбой принять в 17:00. Ни подробностей дела, ни цели. Сам знаешь, я к таким Худякова отправляю, у меня нет лишнего времени. А ему, видите ли, Воронкову ГэВэ подавай. Оккупировал мой офис, но быстро свалил.
- Димочка выстоял честь двери? - хмыкаю я от смеха.
- Нет, я на другой встрече была. А после нее - сразу домой. Что от меня твой фриц хочет?
- Соблазнить, что еще.
Прям наяву вижу, как перекашивается серьезная мордочка Воронка.
- Значит, в компанию, в штат, - делает она правильные выводы. Ну ведь правда, “Сталин в юбке”, не больше не меньше. Просчитывает ходы не хуже гросмейстера.
- Можно, я тебе трубку на днюху подарю? - жалостливо прошу я.
- Не актуально, - резко отвечает Гера, - Ты уже дарил. Дважды. И даже заставил меня эту дрянь курить. Ты же знаешь, что этот Майер так или иначе, но выйдет на меня?
- Ага.
- Ты ему все объяснил?
- Все в рамках официальной версии. Но он симпатичный, если что. Может, хотя бы взглянешь?
А вот молчание Геры мне не понравилось. Она, что, правда решила обдумать это предложение?! Вот абзац! Я же пошутил!
- А давай! - неожиданно заявляет мне Воронок, - Завтра в 13 у меня окно. Приеду по-быстрому, посмотрим на твоего немца. Всё, Воронцов, отбой. У меня дела.
Да нет! Да как так-то?! Зная Геру, она должна была послать меня далеко и надолго, а тут…
Але, девушка! А можно мне вернуть назад моего Сталина в юбке?!
* “По воле рока так случилось” - строчка из песни “Не вешать нос, гардемарины” из кинофильма “Гардемарины, вперед!”