Однако сейчас откровенно оценивающий взгляд Майера раздражает, и я будто бы в первые вижу перед собой молодую женщину, хотя спасли мы с ней бесчисленное количество раз. Отмечаю изящный изгиб шеи, переходящий в немного полные плечи. Аккуратные линии ушей с маленькими мочками, украшенные маленькими сережками-гвоздиками. Щупаю глазами полную высокую грудь. Кстати, на левом полушарии у нее сосок немного больше, чем на правой. А еще у нее идеально впалый, а не вывернутый наружу пупок. Он меня всегда завораживал. В правом уголку интимного треугольника - небольшое родимое пятно. Как правило, Гера всегда голенькая “там”, но иногда в запаре пропускает сеанс депиляции, и порой лобок покрывается мягким черным пушком. Но это редко. Воронок очень чистоплотна и не выносит лишних волос.
А еще у нее очень красивые ладони - длинные, изящные, с гладкой, без единого намека на возраст или “гречишку”, кожей. Одна маленькая родинка есть на безымянном пальце правой руки - аккурат посередине второй фаланги. Эта родинка мгновенно привлекает взгляд, потому что кольца Гера не носит. Родинка - весьма своеобразное украшение. Но я ловлю себя на неожиданной мысли, что оно ей очень идет. Как и то пятнышко, что у нее есть на шее под левым ухом. А еще на скуле.
Мать моя женщина… Я, что это, знаю, где у нее все родинки расположены?! Охренеть не встать!
- Гера Владимировна, у вас… очень необычное имя, - заявляет Майер после того, как я отпускаю юристов и мы остаемся в кабинете втроем.
Подруга равнодушно кивает и отвечает вежливо, но на автомате:
- Моя мама - гречанка. Имя - всего лишь дань уважения корням. Ее саму, кстати, зовут Афина.
- А это правда, что, если хочешь посмотреть на то, как будет выглядеть жена, надо посмотреть на ее мать? - неожиданно спрашивает немец у меня, - Ведь так считают в России?
Сказать, что я офигел - это ничего не сказать. Но на каких-то гребаных инстинктах киваю. А Гера… Она, бля, вдруг улыбается! Скупо, почти одними уголками рта, но улыбается. Она ведь никогда так не делает! Только со мной!
Но дальше, как оказывается, становится только хуже.
- Гера Владимировна, а можно я буду обращаться к вами просто по имени? - внезапно интересуется Майер, лучезарно улыбаясь Воронку, - Простите, если это бестактно, но ваше… как это… отчество, если не ошибаюсь? Длинное для меня, я каждый раз боюсь ошибиться.
Охренеть не встать! Серьезно? Вот так сразу?! Герка, да он откровенно с тобой заигрывает!
- Можно, - дает величайшее свое дозволение молодая женщина.
Мысленно хлопаю себя ладонью по лбу. Сильно так, с качественным и болезненным стуком.
- Раз так… Гера, а вы позволите пригласить вас сегодня на ужин?
7. Андрей
- А вы позволите пригласить вас сегодня на ужин? - спрашиваю я у стакана и, как мне кажется, у меня отлично получается спародировать и голос, и акцент немца.
- Конечно. С большим удовольствием, - говорю уже пискляво, хотя тембр Геры совсем не такой.
Да и облегчения этот воспроизведенный мной театр не дает, поэтому быстро опрокидываю в себя остатки виски и наполняю его заново.
- Андрюх, у тебя всё норм? - обеспокоенно спрашивает бармен, - Может, не стоит налегать? Вы ж только позавчера тут бухали…
- Сань, вот не надо сейчас, ок? - болезненно поморщившись от вполне ожидаемого вопроса, говорю я, - Мне надо выпить, у меня стресс…
- Ты, между прочим, уже пол-литра выдул, - отмечает парень, демонстративно качнув головой в сторону бутылку.
- Жалко, что ли? - я делаю глаза несчастными-несчастными, очень надеясь на то, чо не сорвусь и просто не наору на ни в чем не повинного Александра, который знает меня уже не первый год. Бар, в котором он работает, рядом с офисом, и я частенько заглядываю сюда, чтобы выпить рюмку-другую да склеить какую-нибудь барышню посимпатичней. Однажды мы с ним разговорились, перешли на “ты”. Ну и, как говорится, пошло-поехало.