От мужчины исходят огромные волны недовольства. Даже брови нахмурил, а губы поджал. На вид ему лет тридцать. Такой старый!
— Не могли бы вы? — незнакомец кивает на очищенный от листьев тротуар. Выглядит чересчур раздраженным. Все же ему не тридцать, а целых тридцать пять! Пипец!
— Просим прощения!
Яр кладет руки на мои плечи и толкает в сторону. Не только подлец, но и наглец!
Всего лишь секс?
— То есть если я с кем-нибудь одноразово пересплю, это тоже ничего не будет значить, так?
Мне при мысли о чужом, голом теле становится не по себе. Но показывать свои чувства не собираюсь.
— Нет, ты это другое дело. Тебе нельзя, — еще и усмехается, говоря эти слова.
Открываю рот от гнева. Тому тесно внутри, он рвется наружу, обжигая горло.
— Вот и можно, Ярослав!
— Нет! И ты знаешь...
Он скрещивает руки на груди и расставляет ноги шире. В глазах столько уверенности, что меня выкручивает, как при температуре сорок градусов. Его измена ничего не поменяет в нашем будущем. Свадьбе быть, и он чертовски прав.
— Еще чуть сдвиньтесь, пожалуйста, — умоляет незнакомый мужчина.
Подхожу к нему вплотную.
Пахнет приятно. От тела исходит тепло. Еще он в белой рубашке и черном пальто. Под шеей умело завязанный шарф. Стильно одетые мужчины — моя слабость. А этот еще и высокий, и широкоплечий.
И вроде бы симпатичный.
— Нельзя, значит?... — говорю вслух. И, зажмурившись, касаюсь губ незнакомца.
==========>>>>> ЛИСТАЕМ ДЛЯ ПРОДОЛЖЕНИЯ...
Глава 2. Аксинья
Его губы плотно сжаты, напряжены. Он точно не ожидал такого поворота, но в то же время и не отталкивает меня.
Проходит целая вечность, прежде чем я решаюсь отстраниться первая и посмотреть на него. Мой взгляд расфокусирован, а в его глазах застыли льдинки.
— Прошу прощения, — извиняется мой незнакомец.
Он чувствует неловкость за то, что я его поцеловала. Может, он несвободен? Или вообще женат? У него трое детей, собака и дача в пригороде?
Вот же ж! Что я за человек?
— Да ничего. У вас, кстати, ресничка выпала,— улыбаюсь. Мне вдруг становится смешно.
Тянусь, чтобы снять ее, но мужчина опережает меня и сразу двумя ладонями начинает тереть щеки. Спешит.
Звук клаксонов, разговоры пешеходов, демонстративное покашливание моего... Жениха. Бывшего, но все же.
Возвращаюсь в реальность, где меня жестоко унизили, и черты лица сразу приобретают суровый оттенок.
— Очень умно, Ксеня. — Яр хлопает в ладоши. Его куртка разошлась, и все вновь видят его голый торс и боксеры с рисунками Пизанских башень на них.
И откуда только взял такие?
Поворачиваюсь на девяносто градусов и медленно наступаю. Кровь вновь бурлит, закипает.
— Все кончено, Ярослав! Свадьба отменяется!
Он усмехается и продолжает упрямо таращиться на меня. Это выбешивает сильнее, потому что все его раскаяние уместилось в минуту, а то и меньше.
— Давай ты остынешь, — касается моих плеч, голос ласковый. Таким разговаривают с психбольными, — а вечером мы дома все обсудим.
Кусаю щеки то с одной стороны, то с другой. Взгляд мечется от опавшей листвы до ресторана, где я вижу девчонок. Их носы отпечатались на стекле, и я больше чем уверена, все, что происходило здесь, уже записано на телефон.
Прекрасно! Еще и с этим разбираться.
— Конечно, — стараюсь улыбнуться. А про себя добавляю, фиг ты меня там теперь увидишь со своими Пизанскими башнями!
Яр обнимает меня, я кладу руки на его плечи. По сравнению с незнакомым мужчиной, Белозерский ниже и меньше. Будто тоньше и слабее.
— Я правда очень сожалею, что так вышло...
Бла-бла-бла!
— Катя ничего для меня не значит.
Стало быть, Катя.
Скулы устали улыбаться, и я чувствую как начинаю мерзнуть. От порывов ветра или от его вранья, уже не пойму. Все так запуталось.
Закутываюсь сильнее, сумку прижимаю плотнее. С таким же усердием закусываю губу.
— Не дуйся, и... Помнишь, ты хотела золотой браслет с бриллиантами? Думаю, самое время тебе его подарить. Я скину тебе деньги на него, ок?
Это немыслимо. В голове не укладывается. Он хочет купить мое прощение? Мое, мать его прощение?
Ярослав не ждет моего согласия. Бывший жених отходит и садится в свою машину: черный, как сажа, Гелик.
Банальщина, знаю.
Машет мне в окно и врывается в поток машин. Только листья в воздух поднял, которые дворник усердно собирал в кучу. Теперь в носу пыль, а у меня на нее аллергия.
Ярослав был моей первой любовью, первым мужчиной. Нас познакомили в восемнадцать лет, я сразу же влюбилась. Красивый, обаятельный, с чувством юмора и хорошими перспективами.
Я же видела наше будущее с Ярославом, и оно мне нравилось.