— Я бы не отказалась от капучино на миндальном молоке с имбирным печеньем, — говорю на последней ступени лестницы и падаю на пол от усталости.
— Мне очень жаль, junge Frau, но Frau Элеонора сейчас на диете, и в доме нет ни одного печенья. Как и конфет, и любой другой сладости.
Дело дрянь.
Открываю дверь и вижу, как мама занимается на велотренажере. В ее ушах наушники, и она не сразу меня замечает.
Моя комната или то, что от нее осталось, наполнена всем спортивным инвентарем, какой только можно себе представить.
О моей здесь жизни говорит лишь кактус на окне.
Спортивная сумка падает из рук.
— Ксеня? Это ты? Как?
Мама вынимает наушники и бежит обниматься. Глаза ярко накрашены, губы вновь подкачаны, прическа новая. А мы не виделись какие-то две недели.
— Ужасно выглядишь, к слову. И где Ярослав?
— Яра больше нет, — говорю, осекаюсь. Звучит ужасно, и я спешу исправиться. Мама побледнела и схватилась за сердце. Не с той стороны. — В смысле, со мной его больше нет. Мы не вместе. Свадьбы не будет.
— Ach, du lieber Himmel! Na so was! (нем.: Бог ты мой! Ну и ну!)
— Ильма права, как так получилось?
— Он мне изменил, мама. И это видели все. Но не ты, да?
Открываю свой телефон и показываю фотографии. На видео не решаюсь.
Мама внимательно рассматривает фото.
— Ты уверена, что это Ярослав? Может, просто похож? Или нейросеть? Это такое чудо, я сейчас тебе покажу, какую себе аватарку сделала...
— Уверена, — перебиваю.
Мне хочется помыться и лечь спать, пусть и на часах всего четыре часа. И где моя кровать?
— Есть другой ракурс?
Ар-р-р!
— Тебе придется разъясняться с отцом. Ты же прекрасно знаешь, что твоя свадьба с Ярославом — вопрос решенный. Ее нельзя отменить. Это, ну, как пижама, которую нельзя сдать обратно в магазин.
Отлично, меня и мою свадьбу сравнили с пижамой.
— Твое платье ждет своего часа, разосланы приглашения, заказан ресторан. Ваш медовый месяц, Ксеня! Мальдивы, пять звезд, целых две недели!
Мальдивы — это прекрасно. Обожаю острова, но себя обожаю больше.
— Нет! — говорю в лицо. — Хоть что со мной делайте. Я. Отменяю. Свадьбу!
— Ошибаешься, Ксеня, — папа стоит в дверях с грозным взглядом, красным лицом и поджатыми губами, — сегодня ты ночуешь у нас. Чисто как предсвадебный каприз, а потом берешь свои вещи и возвращаешься к мужу. И отвозишь по магазинам все купленное!
Нажаловался! Скотина!
И как я могла его любить?
Топаю ногой. Упрямо смотрю в глаза отцу. Да, папа, мое решение так же тяжело сдвинуть, как и твое.
— В таком случае, Ксеня, ты дальше будешь жить самостоятельно, не надеясь ни на чью-либо помощь с нашей стороны.
— Wie schön! (нем.: Как прекрасно!) — Илма!
Раз так?
Хватаю свой кактус, его никто и не поливал, выкатываю чемодан обратно, спускаю его по лестнице и выхожу из квартиры, громко хлопнув дверью.
Только куда мне теперь идти?
Глава 5. Аксинья
— Еда в номер!
Бегу открывать.
В номер люкс завозят тележку с моим ужином: паста с морепродуктами, брускетты с красной и черной икрой и бутылка шампанского в ведерке со льдом, конечно же. Обожаю!
Такое событие, как разрыв отношений, нужно отметить. Как там в интернете говорили? Когда закрывается одна дверь, другая открывается? Вот и отметим дверные хлопки вкусным ужином и «Вдовой Клико».
На телевизоре играет американская мелодрама. В комнате полумрак. Включен один торшер. А сама я после душа кутаюсь в белый отельный халат с эмблемой известного отеля. Мне почти не одиноко.
Папа только грозится оставить меня самостоятельной, без средств к существованию, а на самом деле никогда не бросит в беде. Так было всю мою жизнь, так будет всегда.
Но его угрозу я запомню. Сам же меня этому и научил. Не прощать ошибки и быть сильной. Мы, Воронцовы, такие.
Поворачиваю бутылку шампанского этикеткой на меня, расставляю блюда красиво. Убираю только салфетки с эмблемой и фотографирую. Потом накладываю фильтры, корректирую цвет и выставляю в «Инсту»*.
«Сегодня я перевернула важную страницу. Впереди самое интересное. Погнали!».
Первой лайк ставит мама. Следом на телефон падает сообщение: «в икре содержится соль. Утром сделай противоотечную маску».
Ох, мама!
«И не дури. Возвращайся к мужу. Он одумался».
Ну уж нет, мама.
Откусываю брускетту и морщусь. И правда много соли.
Следующие лайки от подписчиков. Их у меня больше ста тысяч и всем любопытно, как я справляюсь с качелями в моей жизни: от измены до шампанского.
Нет, это никакой не прогрев аудитории. Нет, со мной все хорошо, даже прекрасно. Чувство, что сбросила пару лишних килограммов, которые набрала за лето и никак от них не избавлюсь.