— О, Господи, — со стоном говорю я, — игнорируй трусики. Такие не сексуальные.
— На тебе есть трусики? — он подошел ближе. — Я не заметил. Ты – все, что я вижу.
— Льстец. — Я откидываю назад голову.
— Да, но я имел в виду каждое гребаное слово. Ты – все, что я вижу.
Он заключает меня в объятия и его губы сталкиваются с моими.
Я таю от его поцелуя. Обернув свои руки вокруг него, я впиваюсь пальцами в ткань его футболки, теперь полностью осознавая тот факт, что я практически голая, а он полностью одет.
Я знаю, что он говорил, будто у него проблемы со шрамами на теле, и его предыдущее поведение, когда я пыталась коснуться его тела или снять футболку, сейчас обретало свой ужасный смысл.
Я не хочу давить на него, но при этом жажду почувствовать его кожу своей, и он должен быть голым, чтобы мы могли заняться сексом.
Так что я решаю выбрать наиболее безопасный путь и не снимать с него одежду, но спросить об этом.
— Я хочу видеть тебя. — Говорю я напротив его губ.
Он замирает, и я поднимаю голову, чтобы посмотреть в его глаза. В них я вижу вспышку паники.
— Я хочу почувствовать своей кожей твою, Кас. Я хочу чувствовать тебя.
Он удерживает мой взгляд, а потом, кажется, принимает решение. Он отступает от меня.
Я вижу, как он нервно глотает, и чувствую его боль.
— Только штаны, если так проще. Ты можешь остаться в футболке.
— Нет. — Яростный тон его голоса удивляет меня.
После этого я смотрю, как он заводит руку за спину и снимает футболку через голову.
Он останавливается, держа ее напротив груди, руки все еще просунуты в рукава.
Я могу видеть, как он трясется, так что я смотрю ему в глаза.
— Ты не обязан это делать, если еще не готов. — Шепчу я.
Его бескрайние черные омуты впились в меня взглядом. Я вижу, как в них крепнет решимость. Затем он полностью снимает футболку и бросает ее на пол.
Я пробегаю по нему взглядом.
— Ты прекрасен, Кас.
И это правда.
Да, на его теле огромные рубцы. Пережитки той ночи. Но я не вижу шрамов. Я вижу только мужчину, которого люблю. Красивую золотистую кожу, покрывающую его тело,
холмы мускулов, спускающиеся вниз к абсолютно лизабельной V-образной мышце, плавно переходящей в счастливую дорожку, ведущую в его штаны.
Он занимается спортом, и это ясно отображает его тело. Его плечи и руки... дорогой Боженька, не нервируй меня. Но вот, что я вам скажу... Мой язык планирует провести много времени, знакомясь с венами, пролегающими по этим предплечьям.
Я возвращаю свой взгляд к его глазам, и плещущиеся в них эмоции практически убивают меня.
— Могу я коснуться тебя? — мягко спрашиваю я.
Я смотрю, как движется вверх и вниз его адамово яблоко, когда он тяжело сглатывает. Он медленно кивает.
Я делаю шаг вперед, поднимая руку и прижимая кончики пальцев к его груди.
Он втягивает воздух.
Его кожа горячая. Я пробегаю пальцами по груди над шрамами, не помеченной рубцами коже вниз, к шести кубикам пресса.
— Прекрасен. — Шепчу я и смотрю ему в глаза.
В его взгляде что-то ломается, а затем возрождается к жизни.
Он берет мое лицо в свои руки и опускает свои губы на мои, целуя меня, – нет, пожирая, – и я охотно позволяю ему это.
Потому что я принадлежу ему.
А он – мне.
Мои ладони скользят по его рукам вверх к плечам. Я держусь за него, ногтями впиваясь в кожу, мне нужно больше его... весь он.
Его эрекция прижимается к моему животу так дразняще. Я хочу видеть его... чувствовать его.
Опуская руку между нами, я дергаю резинку его штанов.
— Штаны тоже. — Выдыхаю я ему в губы.
Тихий смешок прорывается сквозь его губы, и этот звук очень волнующий.
— Командирша. — Бурчит он.
— Смирись. — Улыбаюсь я.
Его руки покидают мою голову и снимают штаны.
В этот момент я обнаруживаю, что Кас не носит боксеров.
— Ох... вау. — Шепчу я, нервно сглатывая.
У меня были среднего размера. Но никогда не было больших.
Кас большой.
Его горячий взгляд встречается с моим. В глазах мужчины я вижу искорки смеха.
Затем его взгляд скользит вниз на член внушительных размеров.
— Приемлемо для тебя?
Я практически проглатываю свой язык от его грубых слов.
— Ммгм. — Пищу я.
Его рот искривляется в улыбке, и он хихикает. Но этот смех очень быстро прерывается, когда я снимаю бюстгальтер.
— Приемлемо?
Я склоняю подбородок к груди, играя в его собственную игру.
Я вижу, как подрагивает его горло, когда он сглатывает.
— Да, можно и так сказать.
Его слова выходят на выдохе, голос скрипит, как гравий.
Это заставляет меня рассмеяться.
Этот смех быстро исчезает, когда Кас движется быстро, удивляя меня. Он подхватывает меня и бросает на кровать.