Малышка смеётся, а я зачем-то наблюдаю за тем, как они идут к площадке. Он приподнимает её, чтобы она сама достала куклу, а потом уходит, чтобы из гаража выкатить мяч.
— Надо что-то делать с этим, — задумчиво произносит Оля, заставляя меня перевести на неё взгляд.
— С чем? — Давид тянется к ней и сплетает их пальцы.
С нежностью заглядывает в глаза, а я отвожу свои, потому что их любовь для меня всегда была чем-то очень интимным и принадлежащим только им. На меня никто так не смотрел, как Давид на Олю. Будто кроме неё никого больше не существует. Даже среди толпы людей вокруг в его глазах по отношению к ней столько всего, что я чувствую нас всех тут лишними.
— С Сашей. Посмотри, как он ладит с Адель. Думаешь, не хотелось бы ему своего малыша?
— Когда захочет, он его сделает. Это же Саня, — усмехается зять. — Не удивлюсь, если у него уже где-то есть один, а то и больше.
— Думаешь, какая-то девушка упустила бы шанс привязать его к себе ребенком, будь такая возможность? Сомневаюсь. Но мне хочется, чтобы он встретил кого-то особенного. Чтобы хотя бы раз ему не хотелось сказать, что она «не то». Интересно, мы вообще доживем до этого момента?
Возвращаю снова взгляд на мужчину, решившего провести время с крестницей. Саша, поддаваясь ей, позволяет подбросить вверх мяч, а потом забрасывает в корзину, подыграв, мол это она сама и забила.
Улыбаюсь тому, как у них все слаженно выходит.
Красивый, эффектный, при деньгах… "И целуется так, что воздуха не хватает", нашёптывает мне бессовестный внутренний голос, которому я засовываю кляп в рот, чтобы не говорил ерунды.
Краснею и быстро осматриваюсь, словно мои скабрезные мысли мог кто-то услышать. Но нет… Каждый занят своим делом.
Я же, заметив, как Миша с кем-то переписывается, перевожу снова взгляд на Сашу.
Интересно, что в понимании такого пресыщенного женским вниманием мужчины «не то»?
7. Правильная тактика
Алиса
— Миш, у тебя здесь шоколад.
— Где?
— Вот. Давай сотру, грязнуля, — тянусь и стерев с его щеки сладость, вытираю пальцы о салфетку.
Когда отрываю от него взгляд, чувствую, как все на меня смотрят. Со снисхождением что — ли… Так обычно смотрят на ребенка, которому не могут купить понравившуюся игрушку, потому что на неё нет средств, но хотят хотя бы чем-то порадовать, потому что его ну очень жалко.
Скрипнув зубами, смотрю на собственные колени. Да, я знаю, что всем известно о моих к Мише чувствах. Когда я была младше я вообще их скрывать не умела и ходила за ним хвостом, куда бы он не пошел. Сейчас стараюсь сдерживать порывы, но иногда не получается.
— Пойду я спать, ребят, — Оля отвлекает внимание на себя, и я облегченно выдыхаю, — Алискин, идешь?
Теряюсь с ответом. Спать мне хочется, но уходить, зная, что завтра Миша уедет и мы увидимся еще неизвестно когда — нет. Поэтому неопределенно мотаю головой, надеясь, что он тоже остается.
— Нет, еще посижу немного.
— Ладно, тогда спокойной ночи, — сестра целует меня в макушку и уходит.
Мариам тоже выглядит уставшей. Демьян отправляется в гостевой домик вместе с ней. За столом остаюсь я и мужчины.
На улице давно стемнело, на небе рассыпались звезды. Я же, уютно устроившись в кресле, слушаю диалог Давида с Сашей. Они говорят о ресторане моего зятя, обсуждают экономические моменты и курс евро.
— Миш, — зову его, потому что кажется, он засыпает за столом. — Может спать?
— Скоро пойду. Ты иди, уже первый час.
— Завтра у меня нет пар. Просыпаться рано не нужно.
— М-м-м, ну тогда сиди.
— Вот спасибо.
Усмехнувшись, он тянется и взлохмачивает мои волосы.
— Почему парня себе не заведешь, а? Тусовалась бы сейчас с ним, а не в скучной компании старперов.
— Неужели ты допустил мысль, что у меня может быть парень? — деланно удивляюсь, потому что раньше он смеялся, стоило мне упомянуть о том, что меня пригласили на свидание.
— Ну как бы, да, — улыбается, — есть кто на примете?
Есть… и ты знаешь кто.
Я не отвечаю, но ответ мой он читает в глазах. Широкая улыбка сначала застывает, а потом стекает с его лица.
Выдыхает, и в этот момент звонит его мобильный. Имени звонящего в такое позднее время я заметить не успеваю, так как он хватает телефон буквально у меня из-под носа и встаёт, чтобы отойти подальше.
В груди камнем давит. Чувство собственной незаметности заставляет себя чувствовать ущербной и недостойной.
— Так, погнал я спать, — говорит Давид, вставая из-за стола. — Вы еще тут будете?