Резко в жар бросает, и я будто снова мини-землетрясение переживаю. Разрушительное и опасное. Ухо и шею жжет, плечо огнем горит от соприкосновения с мужской грудной клеткой.
— С-спасибо.
12. Соседи
Саша
— Адрес свой скажи.
Алиса диктует название улицы и номер дома, и к моему удивлению я осознаю, что живу совсем рядом.
По возвращению компания арендовала мне квартиру. Однокомнатную студию на двадцать втором этаже.
В моей собственной я поселил родителей перед отъездом. Их старую продал, потому что находилась она не в лучшем районе города. Мы вообще с ними не шиковали никогда, пока мне работа хорошая не подвернулась. Раскрутился, Даву с рестораном помог и в долю вошел, чтобы и ему проще и мне плюс какой-никакой на счёт.
Когда заграницей должность предложили, мать с отцом перевез к себе в двушку. Она возле парка с небольшим озером, им нравится там. Гуляют каждый день, фотки черепах мне присылают, жизни радуются.
Меня же пока и арендованная устраивает. Это вон у Давида с Демьяном семьи, им нужно пространство для детворы. А мне что надо? Кровать, чтобы спать завалиться после работы, и душ. Этого вполне достаточно. А дальше посмотрим, может со временем еще одну куплю. Было бы для кого…
— Вот.
Стервоза аккуратно складывает бумажный пакет и кладет его на торпеду.
Бравада слетела и теперь Алиса помалкивает, только изредка стреляя в меня своими большими синими глазищами. Длинные ресницы подрагивают всякий раз стоит мне на нее взглянуть, щеки румянцем покрываются.
Сидит, скромно сжав ноги и сложив руки на коленях. Святая невинность, прямо.
Внешность у чертовки обманчивая. Миниатюрная девочка-припевочка с кукольным личиком, а характер как у кошки. Коготки демонстрирует только так.
Усмехаюсь, тарабаня пальцами ритм под музыку, льющуюся из буферов.
До сих пор поверить не могу, что это та самая Алиска — сестра Осиповой. Помню её угловатым подростком, рассказывающим всем, как пацаны в классе дерутся за возможность носить ей портфель.
Я тогда посмеивался, помню. Смешная она была, наивная. Но с таким стержнем, мама не горюй.
Стержень и сейчас никуда не делся. Чего только стоит то, что она на заправке учудила.
Сучка маленькая.
Ремня бы ей всыпать за такое. Или не ремня.
Взрослая уже. И отвечать надо по-взрослому.
От того, как моя фантазия интерпретирует это “по-взрослому”, в паху становится тесно и приходится занять более удобную позу в кресле.
До сих пор помню яркие ощущения того, как Алиса отвечала мне тогда в клубе. Я как мордашку ее увидел няшную, и платье, второй кожей облепляющее точеную фигурку, так и тормоза отключились. Тем более сама так самозабвенно «подарок» предлагала. Думал мало ли, может познакомился где-то и забыл, а девочка помнит.
Вкус ее на языке до сих пор иногда фантомной сладостью растекается. Невинный и клубничный. Смесь пиздец просто.
Меня повело, как пацана тогда. Даже руки затряслись. Прям там отодрал бы, если бы жёстко не обломали. И невинность с клубникой пришлось заменять опытностью и “диором”. Так себе замена. Осточертевшая уже до тошноты.
— Какой подъезд? — сворачиваю в нужный переулок, когда мы подъезжаем к месту назначения.
— Второй.
— Мы с тобой соседи. Знала?
— М-м-м. Нет.
— Я вон в том ЖК живу, — кивком головы указываю на многоэтажки за забором.
Алиса поворачивает голову и присвистывает.
— И правда, соседи.
— Можешь забегать за солью, если понадобится, — кошусь в её сторону.
— Этого добра у меня полно. Да и по соседям ходить я не большая любительница.
Мотает головой, пока я останавливаюсь около ее подъезда и глушу двигатель.
— Спасибо, что подвёз, — глаз на меня не поднимает.
После того момента за столом вообще старается не смотреть выше моего кадыка.
Дурочка.
Меня это её поведение веселит и…бодрит. Уже не помню, когда при общении с девушкой внутри билась энергия. При чем такая разнообразная. От похотливой до давно забытой. Юношеской. Хулиганской.
— Макароны забирай.
— А? Какие макароны?
Поднимает наконец на меня свои глазенки. А я киваю ей на пакет.
— Оу. Но тут один твой, — взяв пакет, лезет внутрь рукой, а я обхватываю ее запястье, останавливая от щедрого жеста.
— Забирай оба.
Алиса на пальцы мои смотрит, я же ловлю себя на мысли, что меня какой раз за эти сутки тянет к ней прикоснуться. Кожа у неё мягкая и нежная. Пальцы самовольно смыкаются сильнее в желании потянуть на себя, чтобы ладошками опять в грудь мне уперлась, как тогда в клубе и стоном горло пробила. Мля-я-я… скручивает моментально.