- Хорошо, что вместе приехали. У вас будет двойня. – смотрит на нашу реакцию. А какая она может быть? Что у меня, что у Германа глаза расширились от удивления.
- А это точно? – первая опомнилась я.
- Да, и сердцебиения хорошо прослушиваются, даже видно, что два мальчика.
Еще в прострации мы вышли из роддома и сели в машину. Я не знаю что сказать, страх, волнение, тысячи вопросов и ни одного ответа.
- Мы справимся. – Герман пришел в себя первым. Как он может двумя словами стереть все страхи. Мы обнимаемся, и я уверенна, что все будет хорошо.
Новость ввергла в шок наших родителей. Герман принял решение, что нам нужно расширить жилплощадь. Я не была в этом уверенна. Родители поддержали мужа и сказали что помогут. Выбор был или квартиру большей площадью чуть дальше от центра города или купить дом в том же коттеджном поселке, где жили родители Германа. Поселок был большой, инфраструктура развита. Магазин, детская поликлиника и садик были в нем же. Подходящий новый дом как раз продавался не далеко от родителей Германа. На восьми сотках, одноэтажный, кирпичный в сто тридцать метров. Мою квартиру продали сразу, внесли залог за дом. Потом нашелся покупатель и на квартиру Германа, с отсрочкой заселения на четыре месяца. Дом был уже подключен к коммуникациям, нужно было только закончить отделку. Отец Германа занимался поставками строительных материалов. Он нам помог и бригаду найти. Я ушла в декрет и могла в свое удовольствие ездить по магазинам и выбирать мебель и декор. Мои родители помогли с покупкой мебели и обустройством дома. Все приготовления подходили к завершению. Мы решили сразу после родов заселится в дом. И вот до родов последний месяц. Врач говорил, что с малышами все в порядке и мы будем рожать естественным путем. На последнем месяце мне уже было тяжело, но все основное куплено и приготовлено, я старалась больше гулять, отдыхать и быть на позитиве.
Я стояла на кухне и готовила сырники. Услышала, как дверь открывают, посмотрела на настенные часы в форме ложки и вилки. Герман сегодня раньше как раз к вкусному десерту. Обрадованная я направилась встречать любимого и замерла. Вошел Глеб, взъерошенный с небольшой дорожной сумкой в серых потертых джинсах и белой футболке поло. Я замерла, застыла, не давая себе пошевелится, изо всех сил сдерживая свои порывы. Все стены и преграды, которые я выстроила вокруг него, что бы забыть, избавиться от этого сумасшедшего притяжения, от боли его и моей, все рухнуло, превратилось в пыль. Время не помогло, приглушило чувства, но стоило увидеть его, я утонула. Глеб бросил сумку, сделал шаг ко мне, еще один. Он двигался медленно, как будто это причиняло ему боль. Рядом упал на колени, уткнулся лбом в мой живот, а ладонями нежно обняли его с обеих сторон.
- Как мне не хватало тебя… - шептал Глеб, лаская мой живот. Мои руки запутались в его волосах. Он поднялся на ноги, провел рукой по моей щеке, вытирая слезу.
- Теперь все будет хорошо. – кому он это говорил? Мне или себе.
Его губы нашли мои, поцелуй был нежный, тягучий. Глеб обнял меня аккуратно как фарфоровую вазу. Подхватил на руки, отнес на диван и усадил к себе на колени. Меня переполняло желание, страсть нарастала как снежный ком. Его майка, мой халат полетели на пол, мы как будто соревновались, кто быстрее разденет друг друга. Ласки становились откровеннее. Я хотела быть с Глебом не меньше, чем он хотел обладать мной. Я потянулась руками к ремню на его джинсах. Глеб остановил меня.
- А тебе можно…
- Нужно. – перебила его и впилась в его губы. Преграды слетели, мы растворились в желании быть единым целым.
Позднее я пошла в ванную, Глеб увязался за мной. Сидел за шторкой и ждал, пока я принимала контрастный душ, чтобы прийти в себя.
- Почему ты приехал у тебя же контракт еще на несколько месяцев? – спросила я, молчание угнетало.
- Сьемки закончились. Мой агент хорошо работает, сьемки по следующему контракту начнутся через два месяца. Я и не собирался приезжать. Но мама по телефону проговорилась, что ты беременная и скоро рожать.
Я взяла полотенце вытерлась на сухо, одела халат. Глеб перегородил мне выход.
- Ты знаешь чей ребенок? Он мой или Германа? – Глеб говорил медленно и сдержанно, но взгляд вцепился в меня.
- Они, у меня будет два сына. По сроку невозможно определить кто отец. – я не отводила взгляд.
- Я не откажусь от своего сына или двоих.
- Я и не прошу тебя это сделать. Ты удивлен? Разве мама тебе не рассказала о двойне?
- Нет, она случайно обмолвилась о твоих скорых родах и вашем переезде. Я очень разозлился и мы поругались. Почему ты сама не рассказала?