Герман не выпускал мои руки наглаживая их.
- Что хочешь? У них тут вкусная горячая сковородка говядина, свинина, баранина. Или ты предпочитаешь стэйк?
- Я предпочитаю тебя. Но боюсь от голода упаду в обморок, пообедать мне сегодня не удалось. Возьму горячую сковородку с бараниной и цезарь. А ты голоден? – я специально заводила Германа и мне это нравилось.
- Голоден. С выбором согласен и еще на десерт хочу тебя. – вечер обещал быть интересным.
9. Подмена.
Сижу на работе, строчу отчет, звонит секретарь приемной, говорит ко мне посетитель. Странно ко мне? Выхожу в приемную парень курьер, спрашивает Голышеву Киру Константиновну в руках у него большой букет ромашек и пакет с ланч боксом судя по фирменному пакету из кафе где мы с Германом ужинали. Отдает цветы ланч бокс, просит расписаться. Я смущенная под взгляды сотрудников возвращаюсь в бухгалтерию. Открываю записку из букета.
“Люблю, Целую. Не голодай.”
В ланч боксе говяжий стейк с запеченными овощами. Звоню Герману.
- Герман, спасибо тебе от голодающего сотрудника, цветы прекрасны. Вечером встретимся?
- Кира, меня на дежурства вызвали, сегодня не получится. Я соскучился. Думаю о тебе постоянно.
- Я тоже соскучилась, жаль, что так получилось.
Вечером выхожу из офисного здания иду к парковке. Около моей машины стоит строптивый байк и парень в шлеме, смотрит в мою сторону, снимает шлем. Я слегка опешила Герман в кожанке и легкой небритостью.
- Привет Кира. А я тебя жду. – делает шаг ко мне.
- Привет. Я думала ты на дежурстве. – подхожу ближе.
- Смог свалить. Соскучился по тебе. – обнимает нежно и целует в губы.
- Ты поменял имидж?
- Да слегка, не нравится?
- Не привычно, но тебе идет.
- Поехали, покатаемся. – Надевает на меня защитную куртку и протягивает шлем.
Хорошо, что я в брюках. Сумку перекидываю через плечо за спину. Одеваю черный шлем. Сажусь. И мы летим. Я вцепилась в куртку Германа намертво. Уже через пять минут пожалела, что согласилась сесть на байк. Мы приехали на смотровую площадку на откос. Герман остановил. Я с трудом отцепилась от него.
- Испугалась? – он еще спрашивает. - Извини, я помедленнее буду.
- Ты на тот свет торопишься, я тебе не попутчик. – отдышалась, еще одной такой поездки я не переживу.
- Здесь кафе новое на открытой площадке, вид хороший, тебе понравится. – упрашивает меня.
- Хорошо пойдем, посмотрим. – не стала я капризничать. Он все-таки старался мне угодить.
Мы спустились немного по дорожке и вышли к кафе. Оно было в русском стиле, само здание - сруб, столы на улице из дерева под навесом. Мы решили расположиться на улице. Кухня была тоже русская, что порадовало. Я заказала блины, а Герман мясо в горшочке. За ужином Герман был задумчив и почти не разговаривал.
Потом достал маленькую бархатную коробочку.
- Я хотел подарить что-то особенное, что бы напоминало обо мне. – и открыл коробочку. В ней лежали сережки в виде крыльев из белого золота, усыпанные явно не фианитами.
- Герман они шикарные, но у меня же не день рождение.
- Я просто хотел сделать тебе подарок, который будет особенным. Что бы ты знала о моих чувствах.
Мы поехали к Герману, он уже так не гнал и мы добрались без приключений. Зашли в квартиру, он спросил, что я буду из напитков.
-Воды. – Герман протянул мне высокий стакан полный холодной воды. Я сделала глоток. Он наблюдал как я пью, забрал стакан и впился в мои губы. Целовал меня, как будто он испытывал жажду, а я было источником. Жадно, грубо, как в первый и последний раз, дежавю… Что-то было похожее, но я уже не помнила.
Одежда на полу, преград нет. На кровати переплетение тел, поцелуи обжигающие, страстные, по телу дрожь, притяжение, растворяюсь в его объятьях. Мы взрываемся, разлетаемся на сотни осколков. Сознание возвращается, направляюсь в душ.
Выхожу из душа закутанная в большое белое полотенце. Герман лежит на кровати на боку и съедает меня своим похотливым взглядом. Я сделала шаг на встречу.
- Иди ко мне. – тянет за край полотенце, оно оказывается на полу.
Берет за руку и опрокидывает на себя. Я смеюсь. Перекатывает меня как неваляшку, ложится рядом. Впивается страстным поцелуем в шею. Я запрокидываю голову и вижу силуэт мужчины в дверном проеме. Лица не видно уже стемнело, а свет горел только в гостиной. Тут и Герман заметил гостя, отпустил меня и сел в кровати. Я потянулась за полотенцем встала и завернулась в него.