– Если ты сейчас поцелуешь меня, тем самым закрыв мне рот, то ничего туда не залетит.
И я могу поклясться, что вокруг нас смолкли все звуки. Есть только он, я и мое решение: целовать Клинского или нет. Но я же Марина Никольская. Со мной никогда не может быть все просто.
Я прикусываю нижнюю губу и подвигаюсь все ближе к парню, который наклоняется ко мне за заветным поцелуем. И когда мои губы уже достигают его, я резко поворачиваю его голову набок и лижу его щеку, как можно сильнее.
– Эй, ты чего?
Я начинаю смеяться, вот прямо пополам складываюсь. Не знаю, почему это так смешно выглядит.
– Ну извини, мне показалось это прикольным.
Усмехнувшись, Артём, просит влажную салфетку, и мы садимся в машину.
– Так сексуально меня не целовал ещё никто, – говорит Тёма и поворотом ключа заводит двигатель.
Мы трогаемся с места и выезжаем с моего родного двора.
– Чем сегодня займёмся?
Артём кидает на меня быстрый взгляд и тут же возвращается к дороге.
– Если честно, то я хотел, чтобы сегодня ты сама решила, что мы будем делать. Как тебе такая идея?
И я думаю, что же нам можно сегодня сделать. У Артёма такие оригинальные идеи, как например наше поглощение пельмешек. Но идея озаряет меня тут же.
– Поехали петь и танцевать!
– Куда? В «Тортиллу»?
– Какой ты у меня смекалистый, Артёмчик, – улыбаюсь я ему.
– Только чур никакой Аллегровой!
–Младший лейтенант, мальчик молодой… – начала сразу высокой ноты.
– Никольская! – стреляет в меня взглядом.
– Ладно-ладно, Клинский, больше не буду.
А сама уже обдумываю репертуар Аллы Борисовны, Ваенги и Маши Распутиной. Тёма бросает еще один быстрый взгляд на меня, а я делаю самое невинное лицо, на какое только способна.
Не поверил.
Ну и правильно.
__________
Цвет maroon* – оттенок бордового цвета, яркий пример «цвет красного вина»
Артём. 5 лет назад
“Тортилла” представляет двухэтажное увеселительное заведение, где на первом этаже ресторан-караоке, а на втором ночной клуб. Это место популярно как среди молодежи, так и кому за тридцать, поэтому здесь можно легко встретить парней в рваных джинсах, так и деловых мужиков в тройках. То же самое касается и женского пола.
Как только я оплачиваю вход, и на наших запястьях оказываются цветные браслеты, Маринка тянет меня в зал караоке.
Время еще детское, в зале есть свободные столики, и молоденькая администраторша провожает нас к одному из таких. Мы здесь уже тусовались несколько раз с одногруппниками. Ну, что поделать, если студенты музыкальных отделений любят время от времени погорланить в таких местах.
Оглядываю зал, ничего не изменилось с прошлого моего визита. Около десяти столов по кругу и над каждым большая плазма, посреди зала танцпол, есть небольшая сцена.
Какая-то девушка исполняет песню Мадонны «Music”, кстати, неплохо. Мариша быстро листает папку с меню, а затем берет планшет и начинает вбивать в поиск какую-то песню.
– Ты мне подпоешь же? – кидает на меня озорной взгляд брюнетка.
– Только если это не репертуар дам из восьмидесятых.
– Из девяностых, значит, можно? – продолжает улыбаться.
– Только из нулевых, – дарю ответную ухмылку.
– Ох, Тёма-Тёма, ты сам на это дал добро.
А что? Даже интересно, что именно задумала Никольская. Знаю, она меня удивит.
После того, как выбор сделан, Марина откидывается на спинку дивана и закидывает одну ногу на другую, а я наблюдаю за девушкой голодным взглядом. В джинсах стало резко тесно. А Никольская подливает масло в огонь, облизывает губы, но делает вид, что не смотрит на меня, а внимательно слушает поющую девчонку. Но я-то знаю, что боковым взглядом она ловит мое разглядывание.
Песня заканчивается и диджей приносит нам два микрофона. Я без понятия, какую выбрала песню брюнетка, но я готов ей подыграть, точнее подпеть, какую бы ерундовую песню она ни выбрала.
Первые аккорды, и мои брови взлетают в удивлении.
– Удивила, – озвучиваю мысль.
Марина пожимает плечами, и мы вместе вступаем, наши голоса не сливаются, они просто звучат рядом, словно две линии проведенные рядом – мужское и женское.
И то, что было, набело откроется потом.
Мой рок-н-ролл – это не цель, и даже не средство
Не новое, а заново, один и об одном
Дорога – мой дом, и для любви это не место.