Он виделся ей героем из остросюжетных фильмов, которые она так любила, бесстрашным и отчаянным, способным справиться с любым бандитом. Ей нравилась легкая щетина на его лице, до которой так хотелось дотронуться пальцами… или губами. Иногда она даже представляла, каков был бы поцелуй с ним, как его щетина слегка колола бы ее губы и щеки, и … приходила в смятение от собственных фантазий. О том, что может быть что-то еще, кроме поцелуя, Алиса и представить боялась.
Еще больше она боялась подумать о том, что у Лили может с ним что-то быть…
Неожиданно, с громким стуком, распахнулась дверь, прервав томительные грезы Алисы, и в комнату опрометью влетела Лиля. В короткой, полупрозрачной ночнушке на тонких бретелях с развевающимися густыми волосами, достающими ей до самого пояса, она была похожа на прекрасную нимфу.
От неожиданности Алиса испуганно подскочила на кровати, а Лиля без приглашения плюхнулась рядом и заявила:
— Мне нужен синяк.
Поначалу Алиса даже подумала, что ослышалась.
— Что?
— Ударь меня, — окончательно ошарашила ее сестра.
— Ты в своем уме? — на всякий случай поинтересовалась Алиса.
— Так нужно для дела.
— Какого еще дела?
— Надо, чтобы Федька думал, что меня отец ударил, потому что я отказалась выходить замуж за Амира, — терпеливо пояснила сестра, а потом закрыла глаза и подалась вперед.
— Давай, бей! — скомандовала она.
Алиса помотала головой, пытаясь отогнать от себя наваждение. Может, ей это все снится?
— Не буду, — сказала она и на всякий случай даже отодвинулась подальше.
Лиля распахнула глаза и воззрилась на сестру с негодованием.
— Лиля!
— Мы же сестры, а сестры должны друг другу помогать, — напомнила она вкрадчивым голосом, от которого у Алисы мурашки пробежали по спине. — Я же молчу о том, что ты вовсе не на детского врача подала документы!
Алиса сделала глубокий вдох и приготовилась «бить». С первого раза нанести удар собственной сестре у нее не получилось, не хватило храбрости. Тогда предприимчивая Лиля сбегала в гостиную и стащила из бара бутылку виски, заставила Алису сделать несколько глотков. Как и следовало ожидать, алкоголь наложился уже на выпитое и тут же ударил ей в голову. Страх отступил. Хочет синяк? Ну, что ж, будет ей синяк! Зажмурившись, Алиса размахнулась и ударила.
— Ай, — едва слышно вскрикнула Лиля, схватившись за щеку.
— Больно? — с сочувствием спросила Алиса.
— Из тебя получился бы отличный боксер! — съязвила сестра.
Подойдя к зеркалу и включив ночник, она удовлетворенно оглядела скулу с красноватым пятном.
— Будет отличный синяк! Теперь главное, чтобы отец этого не заметил. Это спектакль одного актера.
— Зачем тебе это? — спросила Алиса, невольно хмурясь, видя довольное лицо сестры. Ох, не кончится это добром, не кончится.
— Я же тебе говорила, хочу уехать. Вернее, хочу, чтобы Федя увез меня отсюда, — Лиля с удовольствием разглядывала свое отражение в зеркале, уверенная в собственной неотразимости.
Опять эти разговоры!
В душе Алисы мучительно заныла тревога. Она и так не могла должным образом готовиться к вступительным экзаменам, постоянно думая лишь о намечающемся побеге Лили. Ее буквально съедало чувство вины перед отцом и перед Федей, которого водили за нос. Она обо всем знала и молчала. А теперь все зашло слишком далеко, и эту рулетку уже невозможно было раскрутить обратно.
— Куда ты хочешь уехать? — спросила она сестру, не в силах молчать, пусть и бередя свои раны разговорами о ней и Дубравине. Возможно, это говорила в ней безответная любовь и ревность. Может, и к лучшему, что сестра не собирается связывать с ним свою жизнь? Хотя, даже если он и не уедет с ней, все равно у нее, у Алисы, нет никаких шансов… Слишком уж далеки друг от друга их миры.
— Без разницы куда, лишь бы подальше от нашего серого промозглого городишки, — мечтательно протянула сестра, продолжая любоваться собой, а может, просто ожидая, когда синяк лучше проступит на щеке.
— И, что, никогда не вернешься?
— А зачем? Чтобы мне отец башку оторвал за то, что бабки у него сперла.
— Ты еще не оставила эту идею?! — с трудом верилось Алисе. Ладно, побег. Но обворовать собственного отца!