Однако вырваться от Сафиных в тот день, несмотря на выходной, ему не удалось. Начальник охраны был явно не в духе и приказал надраить машины до блеска, а тут еще неожиданно обнаружилось, что спустило колесо, а запаска не нашлась. Пришлось ему ехать в магазин, а потом собственноручно менять злосчастное колесо. Лиля в этот день не появилась. Видимо, отсыпалась после праздника и своих ночных хождений. А на следующее утро ему предстояло везти ее на последний экзамен в институт.
Устроившись на заднем сидении, она поймала его взгляд в зеркале.
— Привет, — обронила едва слышно и отвернулась к окну.
Федя невольно насторожился. Какой-то уж больно тихой она сегодня была. В чем подвох? Или это он себе слишком много напридумывал, ожидая, что она снова будет кидаться к нему с настойчивыми просьбами увезти ее отца. А объятия у нее ох какие жаркие! Тьфу ты, черт!
Буркнув «привет» и мазнув по ней взглядом, он завел мотор и выехал с территории, а потом снова взглянул в ее сторону, не сразу заметив, что сегодня не так в ее облике. На скуле девушки красовался внушительных размеров синяк.
— Это что? — коротко спросил он, выворачивая на дорогу. — Откуда?
Их взгляды в зеркале заднего вида снова встретились. Лиля приложила ладонь к щеке.
— Отец. Я сказала, что не выйду за Зарипова, и он очень разозлился.
Она снова отвернулась к окну и замолчала. На мгновение ему даже показалось, что она вот-вот расплачется и внутри кольнул очередной укол вины с примесью негодования. Да уж, порядки у них, конечно, оставляют желать лучшего, но Лиля знала об этом, когда…
Они уже выезжали на проспект, как вдруг она схватилась за ручку двери.
— Останови машину!
Он подумал, что ослышался, с удивлением кинул на нее взгляд в зеркале.
— Федя, остановись! — потребовала она уже громче.
Благо, машин на дороге было немного и свернуть на обочину ему не составило труда. Едва машина остановилась, Лиля пулей выскочила из нее и, отойдя на несколько шагов, согнулась. Дубравин недоуменно проследил за ней, а затем сам вышел из машины. Она стояла, держась за дерево, и тяжело дышала.
— Эй, ты чего? — обойдя капот, остановился рядом. — Тебе плохо?
Лиля лишь кивнула. Тогда он достал из бардачка бутылку воды и протянул ей. Она взяла воду с благодарностью, сделала несколько жадных глотков.
— Спасибо, — прошептала побелевшими губами, затем медленно вернулась в машину.
Захлопнув за ней дверь, Дубравин тоже проследовал на водительское место. Сев за руль, он не спешил заводить мотор. Обернувшись, вновь окинул ее подозрительным взглядом.
— Ты не заболела?
Лиля пожала плечами.
— Наверно, что-то съела не то…
— Может, обратно домой? — предложил опер.
— Мне на экзамен надо, — покачала головой Лиля. — Сейчас все пройдет. Мне уже лучше. Просто тошнит…
Внутри шевельнулась смутная догадка, которую он всеми силами отгонял от себя прочь. Однако она вновь и вновь не давала покоя. Когда там у них все это было? Месяц назад? Да ну блин, не может быть! Один раз всего и то по пьяни…
Он кашлянул.
— И давно… тебя так тошнит?
Лиля подняла на него глаза и их взгляды встретились. В ее взгляде заполыхали привычные молнии.
— А ты, что, уже испугался? — усмехнулась она, и оперу захотелось ответить на ее усмешку что-нибудь резкое, в духе их привычного общения, но он себя вовремя осек. Сама мысль о возможном «залете» отбивала все желание шутить и пререкаться.