- Что?
- Сказал, как говорят магловские бизнесмены. «Ничего личного!» Ур-р-род! А победить его невозможно. Я знаю. И жалости близких не перенесу. И чтобы родные пострадали из-за меня, тоже не могу позволить.
- И гораздо легче для всех считать тебя легкомысленной глупышкой, – закончила я за неё.
- Верно, – она улыбнулась, смахнув с ресниц слезинки. – Такая и есть.
- Скажи, почему ты не воспользовалась порталом сразу? Тебя же освободили, когда он… Когда Волдеморт…
- Да, только ноги, – кивнула Элен, презрительно усмехнувшись. – А зачем ему остальное? Да и к лучшему всё, я тогда бы тебя спасти не смогла. Я же не знала, что это тебя схватили. Увидела только, когда подвели. Потом.
И опять мы разревелись обе. А потом я попробовала позвать Данко, и он тут же появился рядом.
- Ой! Какой забавный матросик, – восхитилась Элен, шмыгнув носом. – Как тебя зовут, чудушко?
- Данко, – смущённо ответил домовик. – Сильная волшебница очень добра!
Элен горько усмехнулась:
- Ошибаешься, Данко. Я сквиб. Знаешь, что это такое?
Я уже хотела прервать их любезности, и попросить принести нам успокоительное из моих запасов, но невольно прислушалась.
- Магия вкусная, – возразил домовик, – у сквибов она так не… Она не.. Её не..
Он защёлкал пальцами, не находя подходящего слова. И огорчённо закончил, по-прежнему обращаясь к Элен:
- Я виноват, добрая волшебница, но столько магии вокруг разлилось. Все равно бы пропало. Или дом бы впитал, но часть бы пропала. Простите, сильная волшебница!
Мы озадаченно переглянулись, и Элен поднялась с кровати, с расширенными глазами.
- Успокоительное! Быстро, Данко! – велела я домовику. – У меня в лаборатории – там синие этикетки. Два флакона!
Тот исчез, а я схватила Элен за руку, заставляя сесть обратно на кровать.
Через пять секунд домовик уже протягивал мне два флакона. И сразу исчез, махнув напоследок большими ушами. Сочувствие выражал.
- Вот – выпей.
- И ты тоже, – всё же улыбнулась мисс Дарси, принимая флакон.
Мы шутливо чокнулись склянками, и опорожнили их одним глотком.
- Знал бы Тёмный Лорд, что он натворил! – с чувством произнесла Элен, отбросив флакончик куда-то на пол. – С ума бы сошёл, наверное.
- И так сойдёт, – фыркнула я. И пояснила поспешно: – такие всегда плохо кончают.
- Это да… Как бы проверить?
Я тоже об этом подумала, и не была уверена, что моя палочка ей подойдёт. Но всё же взяла с тумбы и протянула рукояткой вперёд:
- Пробуй!
Элен всё не решалась. Смотрела с сомнением, а потом взяла осторожно, как реликвию. И ничего не произошло, ни искр, ни каких других разрушений.
- Ну же!
- Боюсь, – призналась она жалобно.
- Элен! Не тяни. Домовики не ошибаются!
- «Акцио» склянка!
Недавно отброшенный ею флакончик, взлетел с пола и, с силой впечатавшись в лоб незадачливой волшебнице, разлетелся на осколки. Хорошо, ни в кого не попало!
- Они небьющиеся, – ошарашенно проговорила я, осматривая лоб Элен. Ранок не видно, но шишка надулась сразу. – А лечить я не умею. Почему ты Люмос не наколдовала, балда? Все так делают при проверке.
Элен рухнула на кровать и рассмеялась:
- Это так банально!. А так – зато почувствовала!
- Все волшебники ненормальные! – покачала я головой, борясь со смехом. И забрала у Элен свою палочку. – «Репаро»!
Незачем осколки тут разбрасывать. Поставила на тумбу пустые флаконы.
- Ой, не верю! – воскликнула Элен, мечтательно глядя в потолок. – Мама сойдёт с ума! И брат! И Береника! И Поппи! И Лиззи! Только Дерек ещё ничего не понимает.
- Стоит ли тогда их так пугать? – резонно спросила я.
- Не-а, – решительно согласилась со мной Элен. – Сначала научусь. Всё что я знаю, по верхам нахваталась от всех. Эль, прошу, не рассказывай никому пока. Я сама найду подходящий момент.
- Как скажешь!
- А пойдём завтра, купим мне палочку? Или нет, в четверг. Завтра не смогу – смена.
- Хорошо, пойдём. – Я прикинула, что в четверг мы вполне можем с Северусом прогуляться.
- Ой, блин! А как же метла! Если я больше не сквиб?
- Ну, обратно ты же на ней летела. И вообще – брат же на тебя зачаровывал, а не на твою сквибистость.
- А знаешь, – Элен судорожно кусала губы. – Перед тем, как меня трахнуть, он что-то влил мне в горло. Такое тягучее и горькое. Я ещё подумала, что это чья-то кровь или что похуже. Чуть не стошнило. Но он мне сразу сунул в рот какую-то кислую травку – и прошло. Заботливая сволочь.
- Скорее, для ритуала было нужно, – предположила я. – Только ума не приложу для какого.
- Ну, я тем более в таких вещах мало смыслю, – вздохнула она. И зевнула. – Давай спать?
И вдруг погладила себя по животу, и лицо её озарила нежная улыбка:
- И ты маленький, – прошептала Элен, – будешь самым любимым, даже если сквиб!
Я вернулась к себе в кровать, глаза слипались, и словно тяжкий груз с плеч свалился.
Зелье у меня с лёгким снотворным эффектом. Нашла рецепт в одной из книжек прежней Эйлин. Часа на три здорового сна хватает. И гораздо полезнее, чем зелье сна без сновидений.
- Какая малая цена, чтобы стать магом, – пробормотала сонная Элен.
Я так не считала, но возражать и не подумала.
- Всем пока! – Элен в умело наведённом и незаметном для неопытного глаза макияже сияла, как новенький галеон. Мне пришлось битых полчаса убеждать её, что выглядит она прекрасно, и нет, глаза совсем не красные, а очень даже красивые.
- Иди поцелую, бессовестная девчонка! – Береника расцеловала её в обе щеки, несмотря на протесты. – А это что? Поппи!
Мы стояли на красивом резном крыльце, собираясь отбывать в разные стороны.
- Обычная шишка! Об тумбу стукнулась, – Элен попыталась снова замаскировать её чёлкой.
- Горюшко! – Поппи аккуратно взмахнула палочкой, что-то пробормотав.
- Ой, больно!
- Сразу бы сказала, я бы мазью смазала. А так – поболит минут двадцать. Будешь знать, как скрывать от меня! Ну вот, зато ничего уже нет. Дай, я тебя тоже поцелую!
- Поппи!
Медиковедьма, смеясь, всё же расцеловала её, и, судя по всему, Элен вовсе не была против. Смотрела на всех с обожанием. И, наверное, уже прикидывала, как всех удивит очень скоро. Хотелось верить, что продержится хотя бы неделю.
- Эль, – ко мне она сама подошла и крепко обняла. – Я так рада была с тобой познакомиться! Ты пиши, если что! Адрес мамин, Поппи знает.
А на ухо шепнула:
- Спасибо! В четверг!
Отступив от меня, махнула всем рукой, с зажатым в ней жёлудем.
Обязательно спрошу, где берут, и как понимают, какой – от чего.
- Пока всем! Увидимся!
Миг – и исчезла.
Береника и Поппи резко развернулись ко мне.
- Что? – пришлось отшагнуть назад, и прижаться к двери. Очень уж суровыми стали их лица.
- Это ты нам скажи! Как она? Выплакалась? – Поппи смотрела с надеждой и беспокойством, а вот Берри кусала губы, и кажется, сама была готова разреветься. А ведь такая сильная женщина на вид.
- Она же сказала, что сама, – пробормотала я, судорожно вспоминая, обещала ли я Элен молчать о её слезах, или только о магии.
- О, Мерлин, бедная девочка! – Берри закрыла лицо руками, судорожно всхлипнув.
- Сама, – фыркнула Поппи мрачно. – Эль, мы её с пелёнок знаем, как облупленную. Ты хоть скажи, чем кончилось?
Мучить их дольше я посчитала излишней жестокостью.
- Она сказала, что ненавидит жалость. И…
- Вот дура!
- Берри, уймись! – Поппи, погладила меня по руке. – Давай, Эль, расскажи. И ты-то чего ревёшь? Сама же сказала, что она жалость ненавидит, вот и не жалей.
- Не могу, – шмыгнула я носом. – Ладно. Сначала она упиралась, а потом всё рассказала. И она порыдала, и я. Поговорили. Потом опять порыдали. Теперь всё нормально будет.
Сама понимала, что мало рассказала, но как такое рассказать-то можно? Но им хватило.
Береника судорожно вздохнула и вытерла слёзы:
- Ну, слава Мерлину! Ребенка-то оставит, если будет? Или заранее ненавидит?