– Когда станет известно наверняка? – спросил Крейг.
– Через день-два.
– За Аманду! – поднял бокал Крейг. Черил, проигнорировав его, повернулась к Теду:
– А ты? Хочешь выпить за мою роль?
– Конечно. – Тед тоже поднял бокал. Говорил он искренне. Неистовая надежда в ее глазах странно трогала. Лейла всегда затмевала Черил. Зачем эти две женщины изображали дружбу? Может, постоянные притязания Черил обскакать Лейлу подзадоривали ту, кололи, как шило, подстегивая?
Похоже, Черил что-то прочла по его лицу, ее губы мазнули Теда по щеке. Он не отстранился.
А за кофе Черил облокотилась о стол, оперлась подбородком на сплетенные пальцы, шампанское затуманило ее глаза, они подернулись дымкой тайного обещания.
– А что, если Лейла считала, будто Тед намеревался бросить ее ради другой? – томно, вполголоса бросила она Бартлетту. – Это укрепит версию о самоубийстве?
– У меня не было другой, – сказал Тед.
– Милый, мы ведь не на исповеди. Тебе откровенничать не обязательно, – промурлыкала Черил. – Генри, ну как, по-твоему?
– Если всплывет доказательство, что Тед интересовался другой, а Лейла знала об этом, то повод для депрессии налицо. Тогда мы разобьем утверждение прокурора, будто Тед убил Лейлу из-за того, что та его бросила. Ты что, намекаешь – между тобой и Тедом происходило что-то до гибели Лейлы? – с надеждой подался к ней Бартлетт.
– Отвечу я! – резко вмешался Тед. – Нет!
– Ты плохо слушал! – вскинулась Черил. – Я сказала, возможно, я сумею предъявить доказательство, что Лейла считала, будто ты вот-вот бросишь ее ради другой.
– Черил, заткнись! Не соображаешь, что несешь! – прикрикнул Сид. – Давай, нам пора. Ты перепила.
– Ты прав, – покладисто согласилась Черил. – Не часто такое случается, Сид, дорогой мой, но на этот раз ты прав.
– Минутку, – вмешался Бартлетт. – Черил, если это не какая-то игра, выложи карты на стол. Малейшая деталь, проясняющая душевное состояние Лейлы, жизненно важна для защиты Теда. Черил, что ты называешь «доказательством»?
– Может, это даже и не заинтересует тебя. С этим делом надо, как говорится, переспать.
Крейг махнул, чтобы принесли счет.
– Чувствую, все наши обсуждения – пустая трата времени.
В половине десятого лимузин высадил их в Спа.
– Хочу, чтобы Тед проводил меня! – капризно протянула Черил.
– Я тебя провожу, – отрывисто бросил Сид.
– Нет, Тед!
Она повисла на нем, когда они шли тропкой к ее бунгало. Из главного особняка как раз начали расходиться гости.
– Тед, правда приятно было пообедать вместе? – ворковала Черил.
– Черил, разговоры про «доказательство» – твои выдумки? – Тед отодвинул с ее лица гриву темных волос.
– Так приятно, когда ты трогаешь мои волосы… – Они были уже рядом с бунгало. – Входи, милый.
– Нет. Попрощаемся тут.
Черил притянула к себе его голову, губы их почти встретились. При свете звезд глаза ее блестели. Наигрывает опьянение?
– Милый, неужели ты не понимаешь, только я могу помочь тебе выйти из зала суда свободным человеком?
Крейг и Бартлетт распрощались с Сидом и направились к своим бунгало.
Генри Бартлетт был явно доволен.
– До Тедди вроде бы дошло, что иметь эту маленькую леди на своей стороне очень важно. Как думаешь, что за намеки, будто у Теда была другая?
– Выдает желаемое за действительное. Может, напрашивается сама на эту роль.
– Понятно. Если сообразительности хватит, наш Тедди согласится.
Они подошли к бунгало Крейга.
– Не прочь бы заглянуть на минутку, – заметил Бартлетт. – Удачный случай поговорить наедине. – В комнатах он огляделся. – У тебя совсем по-другому.
– Стиль мужественный, «от земли», созданный Мин, – объяснил Крейг. – Все работает на него: сосновые столы, деревянные полы. Даже кровать с пружинами. Она всегда помещает меня в такие коттеджи, подсознательно Мин относит меня к людям простым, незатейливым.
– А ты?..
– Вряд ли. Но даже когда я ложусь на эту широченную кровать с боксерскими пружинами, для меня это все равно достижение после 3-й улицы, где мой старик держал бакалейную лавку.
Бартлетт внимательно изучал Крейга. «Бульдог»… А что, меткое прозвище: песочные волосы, ровный цвет лица, щеки, которые грозят обвиснуть складками, если он растолстеет. Добропорядочный гражданин. Надежный парень. Такого неплохо иметь в своем углу ринга.
– Теду повезло, что ты у него есть. Но по-моему, он не ценит тебя.
– Вот тут ты ошибаешься. Сейчас Теду приходится полагаться в бизнесе на меня, что для него непереносимо. Для ясности – ему только кажется, будто он невзлюбил меня. Проблема в том, что само мое присутствие на его месте – знак передряги, в которую он влип.
– Кстати, как и ты, вожу с собой запас. – Крейг налил коньяк в два бокала, один протянул Бартлетту и устроился на диване, вертя бокал в пальцах. – Приведу наглядный пример. Моя кузина попала в аварию и валялась в больнице почти год. Мать ее с ног сбивалась, заботясь о ребятишках. И представляешь? Кузина ревновала их к матери. Ворчала, будто та отбивает у нее детей, за ними должна ухаживать только она сама. Так же и у нас с Тедом. Но как только кузина выписалась из больницы, нахвалиться матерью не могла: за то, что та хорошо справлялась. Когда Теда оправдают, между нами опять все наладится. И знаешь, по мне, все-таки лучше терпеть его вспыльчивость, чем очутиться на его месте.
Бартлетт понял, что поторопился причислить Крейга к угодливым лакеям. Проблема, кисло подумал он, в том, что я слишком самонадеян, к людям следует присматриваться внимательнее.
– Суть уловил. И по-моему, ты хороший психолог.
– Неожиданность для тебя? – улыбнулся Крейг.
Бартлетт предпочел не заметить насмешки.
– И в судебном деле появился просвет. Может, сумею слепить защиту, которая хотя бы посеет основательные сомнения в умах присяжных. С детективным агентством ты уже связался?
– Два детектива расследуют подноготную этой Росс, а еще один ходит за ней тенью. Может, это и перебор, но никогда не угадаешь.
– Лишь бы помогло. – Бартлетт направился к двери. – Как ты, разумеется, видишь, Тед Винтерс то и дело кидается на меня. Может, по той же причине, что и на тебя. Мы оба хотим спасти его от тюрьмы. Один вариант защиты, какой я не рассматривал до сегодняшнего вечера, убедить присяжных, что незадолго до смерти Лейлы Ла Салле он помирился с Черил. И деньги, которые он вложил в спектакль, – его прощальный поцелуй Лейле.
У двери Бартлетт оглянулся.
– Переспи с этим, а утром приходи с готовым сценарием защиты. – Он чуть помолчал. – Но надо еще убедить и Теда играть с нами заодно!
Войдя к себе, Сид увидел – на телефоне горит огонек. Ему звонили. Интуиция шепнула – Боб Кении Президент «Уорлд Компани» славился своей привычкой звонить поздно вечером. А звонок означал одно – решение принято. О роли Аманды. Сида прошиб холодный пот.
Одной рукой он нашарил сигарету, другой поднял трубку.
Выкрикнув «Сид Мелник», он прижал трубку к плечу и закурил.
– Рад, что ты перезвонил еще сегодня, Сид. А то я заказал звонок на шесть утра.
– Я бы уже не спал. Кто в нашем бизнесе спит долго?
– Лично я сплю как труп. Сид, у меня к тебе пара вопросов.
Сид уже не сомневался – Черил проиграла. Что-то в мерцающем огоньке просигналило о роковом решении. Ноу Боба есть вопросы… Значит, решение еще не принято!
Он представлял себе, как Боб откинулся на спинку кожаного кресла в своей домашней библиотеке. Поддавайся Боб сантиментам, ему бы не выбиться в президенты знаменитой киностудии. Но проба Черил получилась превосходно, твердил себе Сид. Тогда что же?
– Давай, – стараясь говорить понебрежнее, бросил он.
– Мы еще мечемся между Черил и Марго Дэшер. Сам знаешь, запускать сериал – рискованная затея. Марго знаменитее. Черил хороша, чертовски хороша – может, даже лучше Марго, но я буду отрицать, что говорил так. Однако твоя Черил уже давно не играла больших ролей. И этот ее провал на Бродвее без конца всплывает на обсуждениях.