-Вот это верно. Ненавидишь… Вижу. Я вообще-то не люблю обсуждать то, что уже не имеет смысла, но тебе скажу сейчас. Наверно, ты во многом права. Только не хочешь посмотреть правде в глаза, как и вы все, приспособленцы, трутни, живущие за чужой счёт. Ты жила той жизнью, которая тебя полностью устраивала: не работать, тратить много, не зарабатывать ничего. Ты пользовалась всем, чем могла, и делала это с огромным удовольствием. Зачем теперь врать хотя бы себе, что я - причина всего? Я - причина твоих несчастий, потому что ты продалась в свои 18 лет. Ты никогда не любила меня. Ни в начале, ни в течении нашей жизни. Возможно и хотела полюбить, но не смогла. А теперь, коробочка переполнилась: ты не можешь совладать со своей неудовлетворенностью, своей жадностью, привычками хорошо и безбедно жить, ничего для этого не делая. Ты - обычная прилипала. Тварь, каких сейчас так много. Только не всем везёт. Таких, как я - не много. И не все поступают так, как поступил с тобой я. Ты - деревенская провинциалка, приехавшая на поиски счастья в Москву, где тебя при самом неплохом раскладе, ждала работа парикмахерши и любовник, квартирка в Мытищах и подержанная машинка лет через десять. Была подобрана мной в буквальном смысле на улице и превращена в королеву. О такой жизни и мечтать не могут в миллион раз более достойные во всех отношениях женщины. Потому что есть такие понятия, как “любовь и судьба”. Но ты не смогла оценить это по достоинству. И не испытывала даже благодарности. Но зато смогла правильно, с твоей, конечно, точки зрения воспользоваться.
-Я борюсь за права, деньги и счастье своих детей. Не смей мне говорить такие вещи! - возмутилась Инна.
-Я никогда не ущемлял никого из своих детей, - спокойно продолжал говорить Пётр, - Возможно, я - не самый лучший отец на свете, но мои дети для меня - святое. И они бы никогда не пострадали из-за меня, несмотря на то, что сделала их мать. Короче, будем договариваться. Но ни одна живая душа, это в интересах, прежде всего, твоей собственной безопасности, не должна знать ни о содержании, ни о существовании копий этих документов. Кроме нас с тобой.
Разговаривали они всю ночь. Очень по-деловому, без ругани и не переходя на оскорбления. В одну ночь они стали абсолютно чужими, посторонними друг-другу людьми, стена между которыми - крепче Великой Китайской и разрушить которую не под силу никому. Утром он собрал свои вещи и переехал сначала в квартиру в Женеве, а потом, через несколько месяцев, в Монако.
Взяв адвокатов они оформили свои отношения и права на детей. По швейцарским законам, которые они оба предпочли для развода, невозможно развестись сразу. В течении двух лет пара, желающая разорвать отношения является не разведенной, “separation”, по-французски - “разделенной”, и только через два года, если обе стороны настаивают на разводе, он закрепляется документально в суде. Петр переписал на Инну дом, шале в Альпах, квартиру в Женеве. Назначил содержание ей и девочкам, которые остались жить с мамой. Папа имеет право их забирать раз в месяц на неделю. Или по договоренности с Инной. Чаще или реже. Он оплачивает все ее путешествия с детьми. Ну, и естественно, ее драгоценности, часы и машины остались при ней.
Петр живет в Монако. Уже не молодой, болеет. Но держится молодцом. У него кто-то есть, но в близкие отношения он больше не вступает. Много, по возможности, занимается детьми, почти отошел от дел.
Инна живет прекрасно. В свое удовольствие. Если после всего, что она сделала, можно получать удовольствие от жизни. Но она, похоже, считает себя победительницей. Сейчас они уже в разводе официально. И, кажется, она уже больше не стремится выйти замуж еще раз: ведь “дважды в один окоп снаряд не попадает”. То есть еще раз так не повезет. А рисковать своим, таким трудом полученным, благосостоянием, она не будет. А любовь… Есть люди, которым это просто не дано, как и доброта, благородство, милосердие, сочувствие и честь.
Конец