Она прекрасно понимала, что никакого будущего тут быть не может. Он - завидная партия, полностью зависимый от родителей, а она - замужем и у нее двое детей. Но было так приятно почувствовать себя женщиной.
Когда Петра не было в стране, он уезжал в командировки на несколько дней, она, договариваясь с нянями три раза не ночевала дома. Один раз они были у него в шале в горах, где почти полночи просидели у камина, болтая и попивая шикарное вино Chateau Petrus, года выпуска старше, чем была Инна. Второй раз они остались в его роскошном особняке под Женевой, в третий он снял великолепный номер в лучшей гостинице Женевы. И вот это и стало роковой ошибкой.
Дело в том, что Петр, когда еще не жил в Женеве постоянно, останавливался именно в этой гостинице. Кто бы сомневался: она же лучшая. А потом, когда приезжал его босс, он тоже останавливался там же и за ним был прямо закреплен номер люкс, который круглогодично оплачивался и никем, кроме него никогда не занимался. Естественно, Петра там знали, как ВИПа и несколько раз видели с женой в ресторанах отеля. Инна этого не учла.
Ее “слили” все: и няни, которым платил Петр,и кто-то из обслуги отеля. Петр приехал домой, аккуратно, но решительно и очень больно взял Инну под локоть, и увел в свой кабинет. Там он доходчиво и очень спокойно изложил всю имеющуюся у него информацию, не спрашивая у нее ничего вообще. После чего поставил ее в известность о том, что именно сейчас ее Генрих летит обратно в Мюнхен к папе и маме, с охраной папы. У него было только два пути: или домой, или традиционно, по-русски, туда, где его никогда не найдут. Куда отправится и Инна, если не примет условия Петра, которые он ей не торопясь изложил.
Он сказал, что очень любит своих дочерей и понимает, что они нуждаются в матери, и мать она - не плохая. Поэтому он совершенно не хочет их этого лишать, тем более, что младшей всего 3 года. Да и старшая еще совсем малышка. Он будет жить отдельно, их содержать, но и Инна должна соблюдать его условия игры: пока дети маленькие, они остаются женаты, и ее поведение должно быть безупречно. Никаких Классов Майне, Генрихов Гейне и даже Адольфов Гитлеров в радиусе километра от нее быть не должно. В противном случае, он пересмотрит все договоренности. И они уже будут совсем не в ее пользу.
Почему-то, Инне совсем не хотелось сомневаться в его словах. И пробовать возражать - тоже. Так они и стали жить.
По Генриху она особо не страдала. Видимо ее холодная натура взяла верх. Два года они прожили в разных местах. Он снимал квартиру в городе, она с девочками жила в доме. По-прежнему не зная отказа ни в чем. Только теперь на праздники получая в подарок чеки или подарочные сертификаты. А одеваться в DG со стразами ей и самой уже не хотелось.
Понемногу отношения потеплели и переросли в родственно-дружеские. Он переехал обратно в дом, хотя и жили они по-отдельности. Но уже больше семьей: собираясь время от времени на ужины и вместе ходили в школу к девочкам на праздники.
Но отношение Инны к мужу не потеплело. Она по-прежнему относилась к нему с каким-то презрением, только к нему теперь примешивался страх. И она стали инстинктивно, еще не понимая, зачем ей это, следить за ним. Слушать его разговоры, заглядывать в его бумаги, пытаться понять его связи. Часть людей она знала, но часть была ей совсем не знакома. И она понимала, что как раз в этой неведомой ей части и кроется “игла в яйце”. Ее “золотой парашют”, если что. И гарантии. А Пётр почему-то наоборот, расслабился: мог забыть документы, не перевернуть телефон экраном вниз. А Инна постепенно превратилась в профессионального шпиона. Она уже точно знала, что стариться с Петром рядом она не хочет. Разводиться будет точно, но на своих условиях и ей необходимо что-то, что даст ей хоть какую-то уверенность, что “ее туфли просто не найдут в канаве”. И вопрос будет закрыт.
Она насобирала внушительное досье на самых разных людей, помимо собственного мужа, с которыми он был связан. Иногда ей самой становилось страшно. Но отступать было некуда. Кроме того и Петр стал более холодным, отстраненным и из обиженного и оскорбленного превратился в равнодушного. Это был совсем плохой знак. Если он решит заменить ее кем-то, это совсем не будет ей на руку. Она должна быть первой, кто заявит о разводе и его условиях. А никак ни он, который поставит ее перед фактом.
Неизвестно, сколько бы она еще копила информацию и собиралась с духом, если бы не другая история, произошедшая на ее глазах, перевернувшая много миров, в том числе и ее в какой-то степени.
Влад и Марина были их друзьями семьи. Хоть и встречались они редко. Они жили преимущественно в России и Влад был связан с Петром по бизнесу. Они были и партнеры и друзья: вместе катались на мотоциклах по Европе, вместе ходили на яхте, встречались периодически на мероприятиях. Петр очень доверял Владу, считая его проверенным и порядочным человеком, что крайне важно в бизнесе. Марина же была очаровательна, умна и образована, умела держать рот “на замке”, когда надо и во всем всегда поддерживала мужа. И умела ладить со всеми женами его друзей и партнеров.