Это была семья, которой завидовали все, кто их знал. Черной, белой и всеми други цветами зависти: они поженились, когда у них не было ничего. Спали на полу в крошечной однушке, с боями отбитой у первой жены Влада, которой и так осталось практически все. Влад, женившийся очень рано, как говорят “по залету”, после 12 лет счастливой “семейной” жизни, практически всегда в разных городах нашей необъятной родины, увидел в свои 32 года Марину на 10 лет его моложе и пропал. Любовь была прямо-таки неземная. Марина обожала мужа, а он прямо боготворил ее. Женившись на Марине, Влад обрел редкую удачу в делах. И вскоре они стали достаточно состоятельными людьми. Хотя, конечно, с Петром и Инной их благосостояние ни в какое сравнение не шло. Но они были очень счастливы, тем, что имели. Родился первый сын. Они много путешествовали, переезжали во все улучшающиеся жилищные условия. Все - как у всех. Только очень много счастья. Марина всегда работала, чем очень гордился Влад, хоть и ворчал периодически. При этом она всегда успевала принимать всех его друзей, была радушной и гостеприимной хозяйкой. Хотя имела большие, чем у многих возможности, типа домработниц и т.п., никогда не кичилась этим и не манкировала своими обязанностями.
Это была семья с настоящими традициями, маленькими и большими: например на Новый год, 1 января, Масленицу, Пасху все друзья собирались у них дома. А друзей было немало: за столом всегда было человек 12, не меньше. Готовила на такие праздники всегда сама Марина. Влад очень этим был доволен и горд. После ужина компания всегда распадалась на мужскую и женскую, мужчины шли в баню, женщины болтали. Половина гостей оставалась ночевать в их гостеприимном доме, всем было постелено и накрыт утром завтрак.
Влад баловал Марину как мог: подарки, цветы просто так. Как и Петр Инну, но с той разницей, что Влад либо точно знал, либо пытался хотя бы угадать ее желания. Хотя и какие-то элементы диктаторства и в их семье, наверно, были. Как и в любой семье, где муж много зарабатывает. Но Марина легко признавала первенство мужа и принимала это с легкостью и удовольствием, полагая, что муж и должен быть главой семьи. Ее права никак не нарушались, и она была этим довольна. Ее жизнь казалась ей безоблачной сказкой, и ее часто мучил вопрос, за что же ей оно такое досталось?
У них родился второй сын. Ребенок дался Марине тяжело. Ей было всего 34, но последствия беременности были не самые легкие. Плюс, когда малышу было меньше полугода, сильно и тяжело заболел Влад. Марина, бросив все, вытаскивала мужа с того света. К счастью, все обошлось. Потом заболела ее мама, она опять бросилась на борьбу с обстоятельствами. Приняла решение оставить любимую, хоть и сложную работу. Что сильно подкосило ее морально. В общем, сил почти не осталось, ни моральных, ни физических. Она перестала с таким рвением "носиться пчелой" вокруг любимого Влада, да и гостей просила звать поменьше и пореже. Просто тяжело. Влад не понял… Не понял, что она за 15 лет брака впервые нуждалась в нем сама, в его поддержке. Отношения стали портиться. За полгода превратились в рутинно-раздраженные, замешанные на ее обиде и его непонимании.
А потом он, как и большинство мужчин, по крайней мере нашей прекрасной страны, которые “подняли нос выше плинтуса”, решил развеяться и отвлечься от неприятных ему обстоятельств. И завел себе девку на стороне. Петр не собирался разводиться или рушить семью. Он просто отвлекал себя, искренне считая, что имеет право на этот короткий передых. Марина, естественно, ничего не знала. Даже когда ей говорили что-то, она твердо стояла на своем:
-Влад - самый порядочный человек на свете. У него не может быть бабы, у него может быть только Любовь. Но в этом случае, она будет первой, кто об этом узнает.
Вот такая трагикомедия.
Девка оказалась не промах. В момент, когда Влад решил с ней расстаться, о чем он ей и сообщил, она умудрилась забеременеть. Неизвестно, от него или нет. Но факт остается фактом. Делать аборт она не собиралась. Влад почувствовал, наверно, ответственность и “чувство долга” перед убогой и несчастной, отодвинув на второй план то, что было намного важнее и ценнее, в том числе и для него. И даже не поняв, как его использовали ловко.