Из конюшни выскочил Марк, взглянул на Лили и набросился на Станковского. Пока мужчины боролись, Лили удалось подняться на ноги. Тут она заметила бегущую к ним с холма фигуру в чёрном. Кингсли. Сначала она удивилась, что англичанин покинул свое укрытие, и решила, что он сглупил и спешит ей на помощь. Но потом Лили увидела настоящую причину его бегства. Из леса позади него выходили люди. Много людей, Бог знает откуда. Кингсли пригибался и вертелся, уворачивался и петлял, но их было очень много.
«Соберись, Лилиана! Думай!»
Взрывчатка. Заднюю часть конюшни взорвали, и Станковский что-то заорал. «Еще рано». Его удивил не сам взрыв, а время, когда он раздался: он что, планировал взорвать здание? Это казалось вполне логичным — своего рода страховка. Если к нему в один прекрасный день нагрянут федералы, ему достаточно всего лишь нажать кнопку и бум! — никаких улик. Наверное, как только Марк с Лили ворвались в конюшню, он приказал своим людям взорвать здание, но только после того, как он оттуда выберется.
Что он сейчас и делает.
— Уходи от здания! — закричала Лили и, зажав рану на окровавленной ноге, похромала к краю конюшни.
— Беги отсюда! Я о нем позабочусь! — проорал ей в ответ Марк.
Пятясь назад, Лили повернулась к нему и увидела, как Станковский все больше и больше оттесняет Марка ко входу в конюшню.
— Нет! Нет, бросай его! Позови Кингсли, убегай! — закричала она, пытаясь сделать ему знак рукой.
— Я не уйду, пока он не…
— Делай, как я говорю! Он хочет взорвать…
БАМ.
Все стихло, и Лили сделала глубокий выдох. Время снова замедлилось. Снова пошел снег, и она увидела перед собой кружащие хлопья снежинок. Одна из них попала ей на ресницы, и Лили улыбнулась, пытаясь ее сморгнуть.
«Как странно. Это совсем не больно. Нисколечко».
— ЛИЛИ!
Её звал не Марк, а Кингсли. Упав на колени, она увидела, как к ней мчится их стильный британец. Но у него не вышло. Просто их было нереально много. Кингсли схватили сзади, и оружие вылетело у него из рук. Марк бросился было к ней, но Станковский отвоевал у него свой пистолет и снова выстрелил Марку в левое плечо. В этот раз он был гораздо ближе. Пуля вонзилась в плоть, отбросив Марка в сторону, и он врезался в дверь конюшни.
Лили оглядела себя. На ней была черная майка, но девушка увидела расползающееся по животу темное пятно, берущее начало из раны на правом боку. Она завела руку за спину и там тоже нащупала кровь. Она чувствовала, как кровь стекает по спине и бокам, впитываясь в брюки.
Нет, получить пулю определенно не так прикольно, как об этом рассказывал Кингсли.
Конечно, в байках Кингсли, поймав пулю, он каждый раз убегал. Лили же все отчётливей ощущала, что ее история умрет вместе с ней.
«Все мои планы… они оба были правы. Я никогда не планировала возможность неудачи».
Из-за угла конюшни вышел стрелявший в нее охранник и приставил ей к виску дуло пистолета. Она закрыла глаза, не желая видеть своих парней. Ей достаточно было их криков. Она их подвела, очень здорово подвела. Лили было ужасно стыдно. Но потом откуда-то сверху раздался голос Станковского.
— Нет! Оставь ее мне!
Открыв глаза, Лили увидела, что он идет к ней. Марк стоял на коленях со связанными руками. Кингсли пришлось еще хуже — он лежал на земле лицом вниз и, пока охранник быстро его связывал по рукам и ногам, осыпал его ругательствами. Когда британца, наконец, удалось обездвижить, охранник пару раз наступил ему на спину.
— Станковский, — хрипло проговорил Марк. — Ты нанял меня украсть алмазы. Я взял ее в заложники, я избавился от камней. Это я — тот, с кем тебе следует сводить счёты. Отпусти их.
— Де Сант, серьезно? Ты считаешь, что всё так просто? Думаешь, я теперь кого-нибудь из вас отпущу? Нет, сегодня всё закончится для вас всех. Вообще-то, мне кажется, все получилось как нельзя лучше, — начал Станковский, присев перед ней на корточки.
— В самом деле? А на мой взгляд это совсем не так, — натужно усмехнулась Лили.
Одна ее сторона замерзала на морозе, на нее падал снег. Другая — была теплой от крови, которая быстро впитывалась в одежду.
— Надо полагать. Видишь ли, когда я купил эту ферму для осуществления своей торговли, то заложил в здание взрывчатку. Столько, чтобы уничтожить все внутри. Стереть с лица земли все улики. Когда вы объявились у меня в магазине, я сбежал через канализацию и приехал прямо сюда. Я ехал сюда, чтобы все уничтожить. Но когда понял, что вы тоже здесь, то подумал, почему бы не убить двух зайцев одним выстрелом — если вы ворветесь в конюшню, я просто ее взорву.