— У нас с тобой была отличная команда, — напомнила она ему.
— Принцесса, из-за меня тебя несколько раз чуть не убили.
— Да, но ты также неоднократно спасал мне жизнь.
— Это не одно и то же. Я просто бродяга, Лили. Ношусь от одной взрывоопасной ситуации к другой. У меня нет особняка в экзотической стране, я не знаю, какое столовое серебро к какому блюду полагается. Вообще-то, мне на это плевать. И я в жизни не надену чертов костюм, — быстро сказал Марк.
— Думаешь, меня волнует, наденешь ты костюм или нет? Ты и впрямь считаешь меня такой пустышкой? Знаешь, я ведь тоже была в Африке. Я надрывала задницу и не останавливалась ни перед чем, как и ты. Де Сант, всё это отговорки. Если ты хочешь, чтобы со смертью Станковского всё закончилось, тогда наберись смелости и скажи мне это в лицо, — рявкнула Лили.
— Ничего я не хочу, — крикнул он в ответ. — Ты спросила, что, по моему мнению, произойдёт дальше, и я говорю, что не знаю. Я говорю, что тебе необходимо понять, чего, чёрт возьми, ты хочешь. Ты много времени провела с Лоу, а мы с ним совершенно разные люди. Похоже, вы двое очень хорошо друг другу подходите. Вы друзья. Ну а мы с тобой... у нас с тобой просто такого нет, и тебе стоит об этом подумать, прежде чем ты решишь, что быть со мной такая уж удачная мысль.
Когда Лили, наконец, поняла, что происходит, то едва не рассмеялась. Марк ревновал. И не из-за того, что она могла переспать с Кингсли или завести с ним роман, не из-за их слаженной командной работы, а из-за того, что они с Кингсли друзья. Хотя, конечно, Лили провела с Марком слишком мало времени, чтобы стать его настоящим другом.
«Тогда кто же мы?»
— Думаю, мы с тобой могли бы стать хорошими друзьями, — сказала она ему.
Марк ухмыльнулся.
— Дорогуша, друг из меня так себе.
Он снова поднес бутылку к губам, и Лили направилась к нему. К тому времени, как она подошла к Марку, он выдул почти всю бутылку воды. Она выхватила ее у него из его руки и допила оставшуюся жидкость.
— Очень хорошими друзьями, — сообщила она ему, затем прислонилась к его груди, плотно прижавшись к нему всем телом.
Марк, прищурившись, взглянул на нее.
— Хммм. Я заинтригован. Объясни, что значит быть хорошими друзьями, — потребовал он.
Лили на секунду задумалась.
— Ну, они могут разговаривать друг с другом, спорить и ссориться, но всегда мирятся, — начала она. — Они всегда друг друга прикрывают. Не врут друг другу, не исчезают и не присылают потом идиотские письма.
— По-моему, пи*дец как скучно.
— И ещё они друг друга не избивают…
— А что, если одна из них реальная сука?
— Тогда он должен перестать быть сукой.
— Следи за словами.
— А иногда один очень хороший друг может…
— Это полный отстой, тебе ни за что мне это не втюхать.
— ...может захотеть отсосать другому член.
— По рукам.
Марк был ненамного выше ее, но ей казалось, что его губы приближаются к ее губам до нелепого медленно, поэтому Лили встала на цыпочки и рванулась к нему. Она даже не дала ему шанса проявить нежность, просто сунула язык ему в рот и зарылась пальцами Марку в волосы. Он зашипел и так сильно сжал руками ее обнаженную талию, что Лили ахнула.
В Майами она была так на него зла. А ещё обижена, расстроена, и прочее и тому подобное, от чего хочется расплакаться. Потому что он был с ней нежен и коснулся не только ее тела. Он затронул ее душу, всё то, что она так старательно скрывала. Глупая женщина, о чем она только думала? Он ведь наемник, в конце концов. И при желании может пробраться куда угодно. Поэтому украсть сердце было для Марселя Де Санта парой пустяков.
Но Лили больше не хотелось нежностей. Она была взволнована, взвинчена, возбуждена и прочее и тому подобное, от чего хочется взорваться. Она хотела мужчину, который когда-то прижал ее к заднему сиденью машины. Нагнул над столом в пляжном домике.
«Он ведь наемник, в конце концов…»
Видимо, Марк понял намек. Он развернул ее и прижал к стене. Пока он стягивал с нее спортивный лифчик, Лили сбросила обувь. Она попыталась дотянуться и до его футболки, но Марк уже стаскивал с ее бедер шорты, от чего они безвольно упали на пол.
Пока она сбрасывала с ног лайкру, Марк, наконец, сорвал с себя футболку, и Лили с трудом подавила стон. Ей нравилось его тело, то, какой он мощный, как хорошо сложен. Словно никому его не одолеть. Словно никому ему не навредить.