- Лиз, они хотят меня выжить… - Всхлипывая, ответила я.
- Кто? – Не поняла Лиз.
- Все. И эти упыри одногруппники и политолог!
- А Андрей Витальевич тут причем?
Сестра усадила меня на кровать, и сама присела рядом, с беспокойством и непониманием заглядывая в глаза.
- Это все он начал! Он поставил мне неуд. А потом на паре вывел из себя! И я…
Я замолчала, обхватив себя за плечи. Мне было стыдно за свой порыв, но назад слов не вернёшь. Теперь мне оставалось лишь жалеть о сказанном и винить себя за свой длинный язык. Непонятно ещё, как меня сразу же не отправили к ректору после такого?
- Что ты? – Настороженно спросила сестра, когда молчание затянулось.
- Я назвала его козлом… - Прошептала убито в ответ.
- Что?! - Глаза Лизы распахнулись в шоке. – Ты с ума сошла?! Он же… он же тебя завалит!!
- Он пообещал завалить всю группу…
Сестра потрясённо замолчала. И я понимала её. Ведь Лиз знала, какие непростые отношения у меня складываются в группе. И политолог знал. Но всё равно так подставил меня. И всего лишь потому, что я обозвала его козлом. Да, сама виновата. Но не настолько же?!
- Да, сестренка… - Обреченно вздохнула сестра, притягивая меня к себе и обнимая, - ну и устроила ты заварушку…
- И что мне теперь делать? – всхлипнула, уткнувшись в её плечо.
- Ты прощения просила?
- Просила. Но ему это не надо. Он требовал объяснений, почему именно я его так назвала.
- И почему же?
Ну вот что мне ответить на это? Только что…
- Не знаю…
- Ох, ну и глупая ты, Ди…
Глупая. Не то слово.
***
На следующий день Лиз практически каждую перемену подходила ко мне и узнавала, в порядке ли я. На удивление, я была в порядке. Не было никаких насмешек и подколок со стороны одногруппников, словно ничего вчера не произошло. И только недовольные и косые взгляды говорили о вчерашнем «инциденте». Все бы хорошо, но мне не давал покоя вопрос: «почему они не хотят разорвать меня на части за вчерашнее?»
После третьей пары настал большой перерыв для похода в столовую. Я же решила не ходить никуда, чтобы лишний раз «не мозолить глаза». Но спокойно посидеть в сторонке мне не дали.
- Аверина. – Этот голос заставил вздрогнуть и выронить припасенный для повторения конспект.
- Здравствуйте, Андрей Витальевич, - опустив глаза в пол, я изучала лежащую на нём тетрадь.
- И как это понимать? – Политолог поднял выроненную мною вещь и вручил мне в руки. Я буквально чувствовала на себе его взгляд. – Еще никто не убегал с моих лекций.
Я промолчала, продолжая исследовать пол.
- Аверина, ты меня слышишь вообще? – Рука Андрея Витальевича помахала перед лицом. – Посмотри на меня. Я не намерен разговаривать с твоей макушкой.
- Вы добились своего, - процедила сквозь зубы, отворачиваясь от него.
- О чем ты?
- Я перевожусь в другую группу. – Положив тетрадь в сумку, я поспешила уйти от политолога.
- Нет, так не пойдет. - Он обогнал меня, преграждая путь. – Ты никуда не уйдешь, пока не закроешь свой неуд и не отчитаешься за свой побег с моего предмета.
- А знаете что? – Я все же осмелилась поднять взгляд с его белой рубашки, на его лицо. Встретившись с ледяным взглядом синих глаз, я поежилась. Но отступать дальше было некуда. Он должен получить по заслугам.
- И что же? – Сощурился Андрей Витальевич.
- Я лучше поведаю всем историю о том, как вы изменяете своей жене, - прошипела я, роя себе уже не яму, а настоящую пропасть. И политологу ничего не стоило столкнуть меня туда.
Но на мое заявление мужчина лишь тихо и как-то обидно рассмеялся.
- Ну, попробуй. Посмотрим, поверят ли тебе.
Я нервно сглотнула.
- А я надеялся, что ты раньше воспользуешься своим «знанием», - мужчина сделал в воздухе пальцами кавычки. – И в совершенно других целях…
- Идите к черту! – Не выдержала я, отталкивая его и пытаясь сбежать от этих насмешливых глаз.
- Будь осторожна в своих желаниях, - перехватив мою руку, проговорил политолог.
Я выдернула свою конечность из чужого, обжигающего захвата и бросилась в аудиторию, где у нас должна была быть пара. И я снова убегаю. Как же мне выжить в этом аду? Катюш, когда же ты перестанешь болеть?
Глава 5 (2)
Остаток недели прошел ужасно. Меня посетила ужасающая депрессия. Я что и делала, только плакала и «зачитывала» свое горе. Читая книги, я хоть немного отвлекалась, но все равно иногда, переживания вновь захватывали меня в свои объятья, из которых было невозможно выбраться. Никто – ни родители, ни сестра - не понимал, что со мной творится. Да и я, если честно, тоже не знала.