– Ах, да, – он нахмурился и покачал головой.
Каренс вёл себя так, будто на мгновение забыл, что стихийная магия и без того является редкостью, а умение же подчинять огонь считается давно утерянной наукой. Если речь идет, разумеется, не о том, чтобы зажечь свечу или камин. В моём понимании мира первобытное, голодное пламя, уже готовое пожрать чужую магию и отнять жизнь, укротить было невозможно.
– Сейчас принесу тебе питьё, но магию применять не буду, – я закивала. – Ты и так вчера переутомилась, поэтому прямое вмешательство может тебе повредить.
Оставшись одна, прикрыла глаза. Его поведение казалось мне очень странным, и шестым чувством я понимала, что это каким-то образом связано со вчерашним гостем.
«Франц, да кто же ты такой?» – подумала я, вспоминая, как в студенческие годы не останавливалась ни перед чем, чтобы узнать тайну, к которой тянуло. Именно это помогало мне оставаться одной из лучших ведьм на курсе и пресекало любые сплетни, что в Академию меня взяли по протекции дядюшки.
«Тайны порой бывают опасными…» – я не сразу поняла, что голос в голове прозвучал не мой голос, а вчерашнего знакомого.
Будто галлюцинация, дуновение ветерка… Пусть я и была неопытной, но знала, что безмолвное общение должно проходить иначе, особенно между не знакомыми друг с другом людьми. Это предостережение вкупе с тем, как беспокойно прутья метлы заскребли по полу, должно было остановить меня, но лишь больше разожгло любопытство, которое, как известно, опасно. Что поделать, жизнь вообще штука опасная.
Мысли постепенно обретали абстрактные формы, а реальность причудливо переплеталась с легендами и сказками, которые я слышала в детстве от мамы. Она была очень образованной леди, удачно вышла замуж, и, если бы не скоротечная болезнь, забравшая их с отцом, они бы, без сомнения, продолжили блистать в высшем свете. И моя жизнь могла бы сложиться по-другому…
Злые и не очень языки поговаривали, что причина её смерти не болезнь, а идеально подобранный и замаскированный яд, в котором содержалась ворожба и знание алхимии – поэтому им и не смогли помочь. Единственный же компетентный в этом вопросе – дядюшка, но он хранил неизменное молчание, лишь порой отвечая, что тогда был очень молод, а заботы о племяннице и ответственность за имущество брата заставили отступиться от так и не начатого расследования.
Сквозь тонкую дрёму ко мне пришёл образ мамы, такой, какой я её раз от раза силилась вспомнить, и такой, какой она была изображена на медальоне. . Увы – хотя я всегда носила его с собой, в память врезалось её осунувшееся, обезображенное язвами лицо – именно это обычно представало перед внутренним взором, а не цветущая молодая девушка, у которой вся жизнь впереди.
– Мама? – голос у меня был хриплым, да и вообще – я говорила с наваждением, возможно, даже рукотворным, но поделать с собой ничего не могла.
– Ис, – откликнулся мелодичный голос, и в тот же момент я ощутила холод – она присела на край кровати и коснулась моего лба. – Как нехорошо, так сильно простыла, ещё и ворожила вчера, – услышав укоризненные нотки, которых мне так не хватало, я сама не заметила, как мои щеки стали влажными. Видение казалось одновременно реальным и таким… потусторонним.
– Ты пришла за мной? – я сама не поняла, спросила я это вслух или только подумала, ощутив укол ужаса… Мне так не хотелось умирать, тем более от банальной простуды.
– Вот ещё, – укоризненные нотки сменились смехом. – Чтобы ты – и умерла от простуды? Не надейся!
За дверью послышались шаги, и я моргнула, прогоняя дрёму, в которой мне было так… спокойно, хотя спала ли я или это было видением наяву? Нет, пожалуй, ради повторения, продолжения разговора с мамой я была готова потерпеть и нарастающий жар, и головную боль, и саднящее горло. Но даже заложенный нос не казался мне такой большой и страшной проблемой по сравнению с произошедшим.
Пусть старшие и говорили, что любая ведьма, не отметившая свой первый круглый юбилей – столетие, по определению является глупой и неопытной, я абсолютно точно понимала, что просто так таких видений быть не может. Даже к тем, кто лежит в горячечном бреду, мёртвые не приходят вот так, просто пообщаться. Меня не пугал наш диалог, не пугал и холод, окружающий видение. Меня пугала причина всего этого, определить которую я не могла.