Вероника кладет мою ладонь на свои колени, прикрытые строгой юбкой. Потом поворачивается к столу, на котором стоит аптечка, и ткань выскальзывает из-под моей ладони. Сквозь капрон колготок я чувствую тепло ее кожи. И на время это переключает мои мысли.
Вероника так тщательно упакована, так выверена до уложенной завитушки у виска, что внезапно эти голые колени превращают ее одежду в костюм для ролевых игр, как у медсестры или горничной.
Она смачивает клочок ваты перекисью водорода, закидывает ногу за ногу, чтобы приподнять мою руку, и ее юбка задирается еще выше. Я отвожу взгляд от бедер, но проблему не решаю: Вероника склоняется над порезанной ладонью, то ли случайно, то ли с умыслом демонстрируя красивую обнаженную шею с тонкой серебряной цепочкой. Черт… Я просто очень давно не встречался с женщинами.
Вероника будто чувствует мой взгляд, коротко мне улыбается и начинает обрабатывать рану, очень медленно, очень нежно — это совсем не похоже на прикосновения медсестер. А потом и вовсе дует на порез, будто эта царапина может болеть. Мне смешно, но только до того момента, пока Вероника не поднимет голову.
— Может, чая? — спрашивает она и, сложив губы бантиком, глядя мне в глаза, снова дует на порез.
Мужчина во мне тотчас же отзывается, сидеть в этом узком кресле становится еще неудобнее.
Я смотрю на нее, не отрываясь.
Что, вот так, прямо?.. Я же правильно понял этот взгляд? Не чай же она мне и в самом деле предлагает?
Похоже, Вероника замечает мое замешательство. Она едва слышно хмыкает и возвращается к своему занятию: накладывает бинт, бережно, аккуратно. Не двигаясь, я наблюдаю за ней. Лет двадцать пять, симпатичная. Худая, но выпуклая в нужных местах. Верхние пуговицы блузки расстегнуты, под моим углом видны кружева белого лифчика. Вроде, когда я увидел ее впервые, блузка была застегнута.
Уцелевшей рукой опираюсь на стол. Нависая над ней, сокращаю расстояние. Она, несомненно, подмечает происходящее, но не отстраняется. Склоняюсь к ее уху, размышляя, что бы такого сказать, — проверить границы дозволенного. Хотя что там проверять? В ее глазах все крупными буквами было написано, прямым текстом.
Тянусь к ней и пропускаю момент, когда воображение меняет Веронику на женщину с крыльями. Это на ее колене лежит моя ладонь, ее прохладные пальцы касаются моей кожи, нежно скользят по запястью. От этого образа сердце начинает колотиться о грудную клетку.
— Готово. — Вероника снова обретает свой облик. Я вздрагиваю и резко выпрямляюсь от неожиданности. Да что со мной сегодня такое?..
— Так как насчет чая? — Она призывно смотрит в глаза.
— Слушай, — обрываю я ее, — там, в зале, женщина сидит. За столом, прямо перед дверью. Кто она?
Тонкие, аккуратно нарисованные брови взмывают вверх
— Я не обратила внимание. — Вероника опускает взгляд.
Врет.
— А можешь узнать?
— Нам запрещено разглашать…
— Спасибо. — Я поднимаю забинтованную руку.
Сам узнаю.
Выхожу из кабинета и прямиком направляюсь в зал.
Визуализация
Стас Волошин
Если музыка, то рок
Если алкоголь, то чистый виски (или пиво, если нет денег)
Если хобби, то рисование и драки
Если цель, то она будет достигнута
Если любовь, то все остальное неважно
Глава 4. Тебе здесь не место
Распахиваю дверь — а ее там нет. Моей незнакомки нет, будто и не было вовсе.
Секундный шок, потом беру себя в руки. Качаю головой, усмехаюсь. Ладно, все, проехали. Но на всякий случай окидываю взглядом зал, и это зрелище меня поглощает. Если нужно представить мир, максимально от меня далекий, то вот он.
Длинный зал с панорамными окнами. На подоконниках — пышные еловые букеты, опутанные гирляндами. На стенах — витые металлические подсвечники, в них горят настоящие свечи. И все эти огни отражаются от стекол, уже черных, от зеркал в массивных рамах, надраенного до блеска черного мраморного пола, бокалов шампанского, бронзовых птиц, будто парящих под потолком.
Почти все столики заняты мадам и месье, у одной такой на плечах норковая накидка — я думал, они вышли из моды в 60-х. Мимо меня официант проносит сверкающее блюдо с фазаном — настоящим фазаном, как в кино. Его аромат напоминает мне, что я сегодня не обедал. Следом проступают звуки: фоновая рождественская песня, разговоры, звон бокалов.
Преграждаю путь официанту, который щемится в дверь мимо меня:
— Недавно за этим столиком сидела женщина, красивая такая, шатенка, с прической. — Кручу пальцами нимб над головой. — Кто она такая?