Мира, я близко.
Друзья! Важный вопрос. В этой главе есть очень грубое слово. Как ваши ушки, не пострадали?) Или лучше такое писать через точки?
Глава 29. Спасибо
Завтра.
Я так не ждал в детстве дня своего рождения, как встречи с ней. Мне даже плевать, что она будет не одна. Что-нибудь придумаю. Завтра она узнает, что я существую.
Еще темно, снежинки роятся в холодном свете фонарей, а на складе базы роятся такие же грузчики, как и я. Таскаем на тележках коробки, укладываем в микроавтобусы. Водилы курят, стоя полукругом, — местная элита.
Впервые эта работа не кажется мне однообразной, я бодр и весел, из-за этого Гурам посматривает на меня напряженно.
Загружаю в микроавтобус последний ящик, пересчитываю все. Затем сажусь в кабину и беру с полки над приборной доской стопку накладных. Считаю по документам общее количество ящиков и коробок. Не сходится.
Так и знал: Гурам не перестал воровать, он просто придумал новую схему. Теперь под конец доставки лишних ящиков в машине не будет — часть из них просто «затерялась» на складе. А потом их перевезут, куда надо. Кладовщик тоже наверняка в сговоре. Как-то слышал от него шутку: «Дай, боже, маленький оклад, но большой склад».
Спрыгиваю с подножки микроавтобуса в рыхлый снег.
— Эй! Гурам! — кричу я в сторону кучки курильщиков. — Тут какая-то ошибка. Двух ящиков не хватает.
Гурам багровеет, начинает суетиться. Кудахчет, как курица: «Кто?! Кто?!» Зачем-то начинает лазить по другим микроавтобусам. Потом понимаю, зачем: в одном из них находятся наши ящики. Значит, не кладовщик в сговоре, кто-то другой. Наблюдаю за этим спектаклем, прикуривая сигарету. Мороз прихватил, пальцы как деревянные.
— Это ты грузил! — злобно прикрикивает на меня Гурам, собственноручно перетаскивая ящик в наш микроавтобус. — А с меня потом спишут!
— Ну уж нет, — ухмыляюсь я, затягиваясь. — Ты на меня это не повесишь.
Он коротким движением выбивает у меня из рук сигарету и отвешивает подзатыльник.
Во мне мгновенно вскипает ярость. Я сжимаю кулаки, но в последний момент заставляю себя остановиться. Я уже проходил это. Теперь у меня слишком важная цель, чтобы отдалиться от нее из-за простого удара в морду. К тому же здесь куча свидетелей, Гурам мой начальник на маршруте, а у меня еще и привод был за драку.
— Еще как повешу! Ты за все ответишь! — сквозь зубы выпаливает мне в лицо Гурам, аж слюна брызжет. — Чего лыбишься, придурок?!
Я выше его на голову и в полтора раза шире в плечах, сложно не улыбаться на его угрозы. Молча сажусь в микроавтобус.
За следующие полдня мы и парой слов не перекидываемся — что к лучшему. Я работаю четко и быстро: достал — отнес, достал — отнес. Заминка случается только у ресторана “Орел и решка”. Гурам снова застревает в бухгалтерии, а я по привычке иду курить к бетонному углу. Прикуриваю — и, не успев затянуться, тушу сигарету о стену: на скамейке недалеко от входа сидит женщина в коричневом пальто с грустным выражением лица, а рядом — такая же грустная девочка лет пяти в бледно-розовом комбинезоне.
Эта женщина совсем не похожа на Миру: блондинка, ниже и полнее. Но что, если сейчас Мира тоже где-то сидит вот так, опустив голову, сложив руки на коленях? И ей тоже одиноко.
Оглядываюсь — Гурам уже тащится к микроавтобусу. Я открываю заднюю дверь, вытаскиваю оттуда картонную коробку с бананами и несу ее к той женщине. Опускаю коробку на землю, присаживаюсь возле девочки на корточки.
— Знаешь, что общего между бананами и принцессами? — спрашиваю я у малышки. Она вмиг перестает плакать, но уголки губ все еще предупреждающе опущены и подрагивают.
Бросаю взгляд на женщину. Нормально ли воспримет? Она смотрит настороженно, но меня не останавливает.
Я разрываю целлофановую упаковку, отрываю два банана и приставляю их с обеих сторон к своей бритой голове, чуть повыше ушей.
— Хвостики! Теперь ты примерь.
Девочка смеется, забирает бананы и тоже пытается изобразить из них хвостики.
— Спасибо! — одними губами шепчет женщина.
Я улыбаюсь ей в ответ и невольно бросаю взгляд за ее плечо — на окно с нарисованными крыльями.
Миры сегодня нет. Но очень скоро мы встретимся. Остался один день.
Глава 30. Эй, Степа!
На новом рабочем месте моя одежда мало чем отличается от повседневной — черная футболка с логотипом клуба и джинсы. Здесь охрана должна быть незаметной, не мозолить глаза. Любопытно, что на прошлом месте работы, в клубе для маргиналов, нас заставляли носить белые рубашки, брюки и такие неудобные туфли, что к концу смены, казалось, стопы меняли форму.
Нас на смене десять: один смотрит за камерами, двое — парень и девушка — на входе, остальные в зале. Я сначала работаю на входе. Моя задача — досматривать личные вещи и отсеивать потенциально проблемных личностей: агрессивных, кавказцев, пьяных. Пьяных легко вычисляю, когда они поднимаются ко входу по невысокой, но крутой винтовой лестнице. Агрессивных вылавливаю интуитивно, а дальше использую лайфхак, которому научился раньше: начинаю подробно рассказывать правила поведения в клубе. Обычно и полминуты хватает, чтобы понять, кто передо мной.