Глава 31. Папа
Еду к его прежней школе. Еще со времен совместных пробежек знаю, что Степа живет где-то в этих высотках, только понятия не имею, в какой именно.
Тихо урчит мотор. Фоном играет музыка “Беспечный ангел” Арии. Улицы пустые, белые. Многие машины стоят с шапками снега, у соседней на капоте нарисовано сердце.
А вон в том парке мы бегали. Сейчас он освещен куда лучше, хотя все равно кажется, будто фонари исчезают в черной дыре.
Как спокойно…
Время будто остановилось. В этой чернильно-снежной пустоте — только я, музыка и редкие снежинки, которые прорываются в мой мир из реального. Хочется задержаться в этом моменте. Хотя бы пока звучит песня. Я делаю музыку погромче.
Может, это из-за близости парка и моей гимназии, но впервые за последние годы кажется, что не было смерти отца и той жести, что творилась после. Не было армии и работы грузчиком. Я просто вырос, поступил в универ, родители подарили мне машину, и я везу после клуба своего нерадивого друга, который впервые влюбился…
Ладно, все. Может, и существует такая параллельная реальность, но живу я в этой.
Толкаю Степу в плечо. С пятой попытки он кое-как разлепляет глаза, щурится. Вид у него, как у побитого щенка.
— Где твой дом? Куда дальше ехать? — спрашиваю.
Он часто моргает, потом оглядывается, будто не понимает, где оказался.
— Мне нельзя домой, — наконец говорит он.
— В смысле — нельзя?
— Меня посадят… под домашний арест… если вернусь в таком виде…
— Тебе же есть восемнадцать.
— Восем… ик… надцать есть. Денег нет… И девушки тоже нет, — возвращается он к своей любимой теме. Опускает лицо в ладони и, тихо подвывая, начинает раскачиваться.
— Все, хорош. Переночуешь у меня.
Степа сначала замирает. Потом так резво вскидывает голову, будто внезапно протрезвел. Но нет, взгляд мутный.
— Можно? — таращится он куда-то поверх моей головы. — Честно?! Я твой должник по гроб жизни!
— Только позвони сначала родителям.
— Так… позвонить… — Степа вытаскивает из кармана телефон, он валится на коврик.
Я наклоняюсь, подбираю его. Затем выхожу из машины, открываю дверь со стороны Степы и зачерпываю пригорошню снега.
— Тебе только пару фраз сказать: “Все хорошо, заночую у друга”. Справишься? — Я размазываю снег по его лицу.
Степа вертит головой, отфыркивается, наконец, додумывается стереть рукавом с лица остатки снега.
— Ну что, готов? — Протягиваю ему телефон.
— Ага!
Он уверенно жмет на клавиши, правда, не всегда попадает правильно. После того, как вместо «Папы» сигнал уходит к некой «Полине», я забираю телефон.
— Почему не маме? Они обычно добрее, — говорю я, набирая “Папу”, и прикладываю телефон к его уху.
— Мама уже спит, а папа еще свои ресторанные дела наверняка решает… Пап? Привет!.. С девушкой вот… Я заночую у друга? У Стаса. Помнишь… ик… мы с ним когда-то бегали, я рассказывал.
Я показываю жестом: “Сворачивайся!”
— Пап, все отлично!.. Да, номер пришлю… Да, и адрес. Завтра наберу! Спокойной ночи!
Степа сбрасывает вызов и откидывается на спинку кресла. Вид у него такой измотанный, будто он, а не я, был сутки на ногах.
— Напишешь номер? И адрес?.. А то буквы какие-то маленькие. И разбегаются.
— Давай, — улыбаюсь я и пишу свои данные контакту “Папа” в телеграм. Последнее сообщение от него: “Сын, ты куда пропал?”. У меня сжимается сердце. Я тоже получал такие сообщения. В тот же телеграм. Таким же шрифтом. И даже крохотная аватарка похожа — мужчина в деловом костюме. На долю секунды мне хочется развернуть это фото — вдруг там действительно мой папа. Бред.
— Все, отправил. Держи!
Я проверяю, пристегнулся ли Степа, и еду домой, мысленно уговаривая Вселенную убрать всех ментов с дороги — прав-то у меня нет.
Домой мы добираемся без приключений. Степа заваливается на мою кровать прямо в майке и джинсах. Когда я возвращаюсь в комнату с запасными одеялом и подушкой, он уже дрыхнет в позе эмбриона. Выключаю свет и иду на кухню за пивом.
Как же мне хотелось спать в конце смены, а сейчас сна ни в одном глазу. В груди словно до сих пор вибрирует музыка, ее ритм как на репите стучит и стучит в ушах. А еще эта переписка с отцом Степы разбередила душу. И все волнительнее мысль о том, что завтра уже наступило.
Возвращаюсь в спальню и сажусь на пол, опираясь спиной о кровать. Передо мной стена с желтыми обоями. Лунный свет, спотыкаясь об оконную раму, нарисовал на ней дверь в другой мир.
Другой мир…
Я делаю глоток пива, не отрывая взгляда от стены. Боюсь потерять образ, который возник в голове.
Встаю, подколупливаю место склейки обоев ногтем. Они легко отходят. Хм… Окидываю стену взглядом. И почему мне раньше не пришла в голову эта мысль? Столько месяцев пялюсь на эту желтизну.