Да, идеально. Разве что без цветов. Зато с зонтом.
“Или купить цветы?..” — пробивается сквозь музыку мысль. Слева от меня магазинчик так и светится новогодними огнями, намекает. Мигают голубые снежинки, прицепленные к стене. У входа ворочает головой светодиодный олень, везущий сани подарков.
Я едва не пропускаю Миру: она выходит из такси возле самых ступеней. Выскакиваю из машины и несусь следом. Врываюсь в холл через стеклянные вертушки — самые медленные в мире. Вот она! Идет к лифту.
Цепляя прохожих плечами, обгоняю ее по дуге и останавливаюсь у лифта первым. У меня созрел коварный план.
Мира останавливается сразу за мной, я чувствую ее близость каждым позвонком. Чуть отхожу в сторону, чтобы видеть ее отражение в зеркальной вставке.
Она достает телефон из кармана — звонок? сообщение? Что-то просматривает и снова его прячет.
До меня доносится едва различимая музыка. Присматриваюсь: у нее наушники, почти незаметные под волосами. Что она слушает? Кажется, The Chordettes “Mr. Sandman”.
Достаю телефон — жаль, наушники остались в рюкзаке, — и нахожу в приложении эту песню. Прикладываю телефон к уху, и улыбка сама собой расплывается по моему лицу. Я, наконец, понимаю, что Новый год близко.
Это осознание будто меняет картинку вокруг, накладывает какой-то хитрый фильтр, который прячет грязные следы на плитке, прыщи на лицах подростков, переполненные урны из нержавейки. И выделяет сияющую елку высотой в три этажа, гигантские снежинки, планирующие над головами, по-новогоднему украшенные витрины.
Мне кажется, или прохожие стали улыбаться чаще?..
Мира поднимает взгляд и смотрит куда-то наискосок. Куда? Я тоже задираю голову. С третьего этажа ей машет мадам в норковой шубе. Ну ничего, у нас сегодня еще будет навалом времени.
Захожу в лифт, она следом. Люди все идут и идут после нас, подталкивают Миру ко мне. Ее прохладный мех щекочет мой подбородок. Прячу ладони в карманы куртки, чтобы сдержаться и не обнять ее, не притянуть к себе прямо сейчас.
На втором этаже к нам вваливаются два Деда Мороза и, на мое счастье, в кабине становится еще теснее.
Дышу ее запахом, и глаза сами собой прикрываются от этого кайфа. Я думал, такого не бывает. Но вот оно, происходит со мной прямо в эту минуту. Сердце бьется медленно, но так громко, что заглушает другие звуки.
Склоняю голову и носом едва заметно трусь о ворсинки меха, ловлю себя на том, что покачиваюсь на пятках. Я сейчас похож на маньяка. Тихого, безобидного, на всю голову влюбленного маньяка. Вдруг оказалось, что в этом неспешном сближении с ней, в этом постепенном узнавании есть свое удовольствие.
Третий этаж. Вот так быстро?..
Выхожу из лифта последним, следую за ней, будто примагниченный.
Сначала они идут в парфюмерный. Болтают о чем-то женском, попутно брызгая духи на тестовые полоски. Я следую за ними, перемещаясь из одного ароматного облака в другое.
В мужском отделе Мира внезапно прерывает диалог.
— Мне нравится этот запах. — Она втягивает воздух поглубже.
Мадам повторяет за ней, но без особых эмоций.
— Так купи Боре.
— Он такой не любит. Ему нравится что-то более экзотическое.
Едва они отходят от прилавка, я бросаюсь к заветной баночке. Мне тоже нравится это запах — чистый, натуральный. Запах хвои и морозной свежести. Ценник зашкаливает, но похер. Запоминаю название. Теперь это мой официальный парфюм.
Глава 34. Бери
Мира ходит по бутикам, особо нигде не задерживаясь. Похоже, шопинг — это не ее сфера удовольствия. Заставляю себя сконцентрироваться на разговоре, чтобы ассоциации со словами “Мира” и “удовольствие” не унесли меня слишком далеко.
— Вечеринка будет в новом зале? — спрашивает мадам. — Или в обычном, с орлами?
— В новом. Обычный слишком узкий, неудобно.
И это джекпот!
Потому что теперь я знаю, что вечеринка будет в “Орле и решке”.
В одном из бутиков они отбирают несколько платьев. Мира — рубиновое, цвета красного вина. Еще два — золотое и изумрудное с блестками — впаривает ей мадам.
Они идут к кабинкам для переодевания, я делаю вид, что копаюсь в одежде напротив, а сам взгляда не отвожу от шторки, которая колыхается в ее кабинке.
И вот шторка распахивается, и выходит Мира. Такая нежная, утонченная, источающая свет. Я моргнуть боюсь, чтобы не упустить и мгновения этой красоты.
Она вертится перед зеркалом, любуется собой. А я любуюсь ею. Платье шелковое, чуть ниже колена, мягко облегает фигуру. Я легко могу представить, как становлюсь позади и обнимаю ее, и мы оба смотрим на наше общее отражение в зеркале. Я в черном, она в рубиновом. Я сильный, она хрупкая. Мы так красиво сочетаемся, словно созданы друг для друга.