“Останови ее!”
И я могу. Стать у нее на пути. Показать, что я существую. Рассказать о том, что чувствую к ней.
Да к черту все это! Я же могу просто подать ей пальто?!
Помочь его надеть, приобнять, помогая ему лечь на плечи, поправить меховой ворот, будто невзначай коснувшись ее волос… Но она так демонстративно меня не замечает, что даже если дверь ей придержу, сойду за сталкера.
Отхожу на пару шагов — просто знаю, что нужно это сделать. Отхожу, но не отпускаю: схватив с вешалки куртку, следую за Мирой.
Вокруг столько женщин ищут моего внимания, а я влюбился в ту, которая в упор меня не видит. Только я никогда не боялся сложных задач.
У меня есть номер ее телефона. Еще недавно я и мечтать о таком не мог! А теперь мне этого мало. Хочу еще. Хочу больше. Начнем с того, что я хочу узнать, где она живет.
Она лифт не ждет, спускается по лестнице, я тенью следую за ней, чувствуя, как внутренне распаляюсь.
Я знаю, она идет к нему. К тому, кто машинально целует ее в щеку. Кто может равнодушно пялиться в телек, пока она готовит ему ужин. Кто обнимает ее перед зеркалом только для того, чтобы завалить на кровать, а не потому, что она — единственная, кого бы он хотел касаться. И все же Мира идет к нему. От меня.
Я выбегаю за ней на улицу — и будто налетаю на стеклянную стену: у входа на аварийке стоит мерс. Борис открывает пассажирскую дверь, Мира тянется к нему, мягко целует в щеку, а он в ответ даже не касается ее — чмокает воздух губами.
Сажусь в машину и преследую мерс. Даже дистанцию не особо выдерживаю. Крепко сжимаю руль. Коротко сигналю, когда мерс задерживается на зеленом.
А потом передо мной взмывает полосатая палка гаишника.
Я так не хочу упустить Миру, что не сразу останавливаюсь, просто заставляю себя надавить на педаль тормоза. Из-под колес дождем летит грязный снег.
Опускаю стекло.
— Сколько вы выпили? — спрашивает гаишник, представившись. Совсем еще молодой парень.
— Я не пил. Я же за рулем.
Он смотрит как-то подозрительно. Наверное, мои эмоции написаны на лице. И дистанцию с мерсом следовало бы держать. И не сигналить без надобности. И остановиться сразу.
— Я не пил. Я просто… влюбился, — искренне говорю я.
— Сейчас все установим. Ваши права, пожалуйста.
И все. Это становится последней каплей.
Глава 37. Ну ты и наглый!
Я же ждал. Я же все делал правильно. И что в итоге? Ни-че-го! И даже меньше: гелик на штрафстоянке, мне светит штраф размером с Эйфелеву башню и вдобавок — разборки с уродом.
Заебало!
Не хочу больше щенком заглядывать в окна ресторана. Не хочу мотаться по городу в надежде просто увидеть Миру. Мне ее мало, мало, мало! Воздух словно разряжен, нормально дышать могу только с ней.
Вхожу в ресторан «Орел и решка» через главный вход и с такой уверенностью иду к Веронике, что она и не пытается меня игнорировать. Сама идет навстречу, жестом зовет за собой в служебный коридор.
— Стас... — начинает она на ходу, едва за нами закрываются двери.
Я хватаю ее за плечо и разворачиваю к себе лицом.
— Как попасть на вашу новогоднюю вечеринку?
— Тебе — никак. — Она высвобождает свою руку. — Вход только по пригласительным.
— Значит, мне нужен пригласительный.
Вероника отступает на шаг, скрещивает руки на груди. Смотрит таким взглядом, что я понимаю: просто не получится.
— Ну ты и наглый!
— Я заплачу тебе. Найду деньги. Сколько?
Вероника только улыбается.
— Меня за такое могут уволить.
— Значит, называя цену, учитывай риски.
Она улыбается еще шире. Ей прямо в кайф все это.
— Нет.
— Ты не понимаешь. — Я подхожу к ней почти вплотную, осторожно беру за плечи и заставляю смотреть мне в глаза. — Я “нет” не принимаю. Я больше не хочу играть в эти игры.
— Какие игры? Стас, ты нормальный?!
— Я ненормальный… — Крепче сжимаю ее плечи и упираюсь лбом в ее лоб. — И мне нужен пригласительный. Любой ценой.
— Я охрану вызову!
Она вырывается из моих рук и решительно идет к двери.
— Вызывай, — говорю ей вслед. — Но этим ты не решишь проблему.
— Какую проблему? — Она оглядывается, уже у самой двери, и удивленно смотрит на складной нож в моей руке.
У меня сердце колотится так, что картинка дергается перед глазами. То, что я делаю, уже за гранью. Меня успокаивает только то, что я это осознаю.
— Вот эту проблему. — Я провожу лезвием по ребру ладони. — Я сейчас все тут испачкаю.
Она смотрит на меня округленными глазами. Смаргивает, будто не доверяет тому, что видит. Потом что-то меняется в ее взгляде, и я понимаю, что нахожусь на правильном пути.
Сгибаю руку в локте. Капля крови, оставляя багряную дорожку, скатывается по запястью к рукаву джемпера.