— Зонт! Я нашел твой оранжевый зонт! — радостно кричу я, скидывая с плеча рюкзак. Пытаюсь расстегнуть его заледеневшими пальцами. — Я нашел и починил его! Он у меня!
Она стоит уже перед открытой дверью машины, оглядывается. Слышит ли?.. А принц заталкивает ее в мерс.
— Я существую, Мира!.. Подожди! Он у меня!.. Да отпусти ты ее!
Захлопывается дверь, машина почти сразу трогается с места. Из ресторана на меня несется амбал.
Да блядь!
Я шарахаюсь в сторону, двигаюсь между машин. На обочине меня ждет Степа. Каким-то чудом вваливаюсь в его Тойоту и растекаюсь по переднему сиденью.
— Что у тебя стряслось?! — выпучив глаза, спрашивает Степа.
— Ты не поверишь… — говорю я, потому что рассказывать не собираюсь. — Давай, гони, гони!
Глава 42. А я и не живу
От бесконечного потока мыслей в голове пустота и тяжесть одновременно. Я так загрузил мозг постоянным поиском решений, что он перешел на холостой ход. Мне нужно его перезапустить. А для начала — вырубить. Чем сейчас и занимаюсь, чокаясь бутылкой вискаря с пивной банкой Степы.
Не думать. Не планировать. Не просчитывать шаги. Жить здесь и сейчас — вот мой план на этот вечер.
Дома сначала было туго. Пока слушал причитания мамы, пока стягивал с себя замызганную одежду и пытался помыться, пока обрабатывал ссадины — думал, эта пытка не закончится. Но вот мы со Степой валяемся на моей кровати вальтом, я одной рукой сжимаю бутылку, второй придерживаю у ребер цыплёнка в целлофане, которого достал из морозильника. Мне почти хорошо.
Настольная лампа высвечивает на столешнице желтый круг, в центре которого лежит уже ни на что не годный пригласительный. Тихо, будто сам себе, играет КиШ — любимая группа Степы.
Я признался Мире в любви…
— Стас, а давай начнем снова бегать, — говорит Степа.
— Давай, — ржу я и тотчас же скручиваюсь от острой боли в ребрах. Если и был самый неудачный день для такого предложения, так вот этот.
— Мне просто очень надо, — продолжает Степа, не чувствуя моего сарказма. — В голове такая каша… И побегать хочется. Слушай. — Он мнется. — А можно у тебя спросить совета, насчет Полины?
Совета. У меня. Учитывая все произошедшее, я худший советчик в мире.
Пью из горла и чувствую, как стремительно пьянею. Жду, когда меня унесет. Когда погаснет свет в голове.
— Вот как понять, любишь ты девушку или так, запала в душу?
Я смотрю на граффити на стене. Мира, мы ему ответим?
— Когда полюбишь, поймешь. — Делаю несколько больших глотков, хотя уже не лезет. — В десятом классе я был влюблен по уши. Думал, это и есть настоящее, и ничего сильнее к девушке испытывать невозможно. А теперь чувствую все это… И если сравнить тогда и сейчас, то… это как сравнить простуду с лимфомой. В общем, несоизмеримо. — Вливаю в себя еще глоток. Я уже близко. — Ты живешь, влюбляешься, и кажется, вот оно, — продолжаю говорить, цепляясь за нёбо большим мягким языком. — А потом однажды встречаешь женщину, без которой не можешь дышать... Вот ты на сколько можешь задержать дыхание?
— На минуту. Может, полторы... Но сейчас же ты без нее, и как дышишь? — подкалывает меня Степа.
— А я и не живу.
Миша Горшенев орет про куклу колдуна, для меня это как колыбельная. Веки уже тяжелые — не поднять. Я свешиваю руку и, нащупав стеклянным донцем пол, отставляю бутылку.
— Ты сказал — женщина. — Голос Степы доносится до меня словно сверху — из далекого космоса, из черного вакуума.
— А?..
— Ты сказал женщина. Обычно говоришь — девушка.
— Ну… Она старше меня. — Кровь приливает к щекам. Я будто сболтнул какую-то интимную подробность. Просто не хочу ничего о ней рассказывать — не хочу делиться. Это сокровенное.
Чувствую, как меня уносит.
— Я знаю, о чем ты, — впивается в мой размякший сонный мозг голос Степы. — У моих родителей такие отношения. Однажды они поссорились, папа ушел из дома, и мне казалось, что мама умирает. — Он замолкает, я успеваю на время этой паузы отрубиться. — Мои родители женаты почти двадцать лет. Я хочу, как они: просто быть рядом с человеком, которого любишь. Может, он неидеальный, может, ты к нему привыкнешь, и не будет всех этих фейерверков. Но ты ему доверяешь. И даже если он накосячит, то все равно к тебе вернется.
— Это не про твою Полину, поверь. — Я едва шевелю губами. — Сам вызовешь такси?..
Я отрубаюсь раньше, чем Степа отвечает.
Глава 43. В смысле?
Сутки у меня был отходняк: и от встречи с Мирой, и от выпитого виски. Зато появилось время подумать. Это было бы проще сделать без желания блевануть, но хоть так. Я лежал на кровати и пытался понять, что мне делать дальше.