В кармане ее пальто вибрирует телефон. Мира достает его, на экране — надпись “Сын” и ее фото с маленьким Степой.
— Да, малыш. Еще в лифте.
Двери открываются.
— С Наступающим, — говорит она.
Я набираю в легкие воздух, задерживаю его там и с трудом проталкиваю обратно в горло:
— И вас.
Мира выходит.
Сползаю спиной по стенке кабины. В груди так болит, так давит, что сложно дышать. Торопливо расстегиваю куртку и бью себя кулаком в грудь. И еще раз. И еще.
Дыши, дыши…
Дыши, твою мать!
Глава 53. С наступающим!
Выхожу на пятнадцатом этаже. Иду на балкон, опускаю ящик с мандаринами на бетонный, припорошенный снегом пол. Впиваюсь пальцами в ограждение и, перегнувшись через него, дышу, дышу, дышу.
Я мог бы погуглить название ресторана — и увидеть их фото. Степа мог бы случайно назвать Миру по имени. Или пригласить меня к себе домой, а там — ее запах, я бы сразу все понял. Да миллион случайностей могли бы произойти.
Но случилось так, будто кому-то свыше нужно было вытянуть из меня все жилы. Связать их с ней воедино и таким узлом, что не развязать.
Это же не проходит, не лечится. Это как мутация души — обратного хода нет, я прежним не стану. И любить ее меньше не стану. И что тогда — все? Как жить-то? Как знать, что она есть, но не подойти, не обнять, слова не сказать? До конца дней караулить ее пальто в ресторане, чтобы тайком запустить пальцы в меховой ворс, незаметно вдохнуть ее запах?
Тогда что? Какой выход?!
Я не знаю. Мысли не укладываются в голове, до боли распирают черепную коробку. Без нее нельзя, с ней нельзя.
Но я должен принять решение.
Опускаюсь на бетонный пол и открываю избранные контакты. Там только одно имя — Мира.
Смотрю на эти буквы, смотрю… Встряхиваю головой.
Что я ей скажу?..
Вот теперь в голове пустота. А потом в выжженном эмоциями мозгу появляется воспоминание о дедуле на опеле и его жене.
— Здравствуйте! Это служба такси? — репетирую я. Прочищаю горло. — Здравствуйте, это такси? — пытаюсь сделать голос твердым и нежным одновременно. Черт… или каким надо?
Нажимаю на телефонный номер.
Мира отвечает после второго гудка.
— Алло?..
Я крепче прижимаю телефон к уху и вдруг точно понимаю, что хочу сказать.
— Привет, милая. С Новым годом! — Мой голос не твердый и не нежный. Он вибрирует, как канат под воздушным гимнастом.
— Вы, вероятно, ошиблись номером.
— Простите… — Секунды ускользают, ускользают… — Кажется, я действительно ошибся.
Она вот-вот сбросит вызов.
Хочется вмазать себе в челюсть, чтобы привести в чувства.
— Подождите… — Я словно лечу в пропасть и хватаю руками пустоту в надежде, что там есть спасительный трос. — Простите за навязчивость. Но у вас такой грустный голос…
— Вам показалось. У меня все хорошо. С наступающим! — искренне говорит она и сбрасывает вызов.
Какое-то время я еще смотрю на экран. Потом смахиваю ее номер влево и жму “удалить”. У груди жжет, будто каленым железом.
Прижимая телефон к груди, скручиваюсь в калачик — просто так меньше болит. Хочется уйти в эту боль, забыться в ней. Пусть меня занесет снегом… Но телефон вибрирует, и дебильная мысль, что это Мира, заставляет посмотреть на экран. Это Степа.
Степа…
Я должен что-то ему сказать, объясниться — не быть мудаком, но картинка перед глазами размывается, я даже по зеленой трубке не сразу попадаю пальцем. Охренеть, такого не было, даже когда в армии били сапогами в живот.
— Степа, дружище. Я кое-что вспомнил, — пытаюсь совладать с голосом. — Давайте без меня.
— Но ты потом придешь? — что-то жуя, спрашивает Степа. Он еще не понял, что я всерьез.
— Нет. Прости.
Больше не могу. Сбрасываю вызов и отключаю телефон.
Глава 54. Вам плохо?
Не знаю, сколько времени я провел на балконе.
Постепенно эмоции стали отпускать. Я сел, опираясь спиной об ограждение, нащупал в кармане пачку сигарет, прикурил. Пообещал себе, что встану и уйду, когда докурю. И вот я тушу окурок о стену, бросаю бычок в какую-то банку из-под краски и встаю. Уже открыв дверь балкона, возвращаюсь за ящиком с мандаринами. Оставлю его на одиннадцатом этаже.
Вызываю лифт и замечаю, что руки дрожат. Возможно, от холода — я промерз до костей. Захожу в кабину, смотрю на цифры табло — я все ближе к ней. Одергиваю себя: Миры больше нет. Повторяю это вслух — и ничего не чувствую, будто произнес фразу на незнакомом языке. Я еще не могу это принять.
Тринадцатый этаж. Лифт дергается и замирает. Раскрываются двери, и в кабину входит девушка, моя ровесница, с бумажным новогодним пакетом в руке. Явно спешит на празднование, вся нарядная: бежевое пальто, белый шарф, золотистые локоны, усыпанные блестками. Здоровается со мной и нажимает кнопку первого этажа. Лифт закрывается, катится вниз, потом снова дергается и замирает. Я жду, пока откроются двери. Но лифт просто застыл.