Рыжая от нервов дернула за какой-то пушистый хвостик и веревки, которыми Леру обмотали, аки упаковочной бумагой, сразу спали на пол.
– Да я кудесник... – Ада, довольная собой, почесала макушку.
Однако Леру так быстро привести в чувства не удалось, видно, она была привязана давно, и ноги затекли, что образовывало большую трудность, мешая стоять. Бывшую пленницу с виноватым взглядом еле удалось усадить на кровать.
Тем временем в дверном проеме беспалевно появился небритый и всем уже хорошо знакомый сантехник дядя Вася, вооруженный серебряной вилкой. Он агрессивно шмыгнул носом, всем своим видом давая понять, что живым не сдастся.
Ада не стала скрывать своего удивления и стояла с широко-широко открытым ртом.
– Ну вот и встретились, – криво усмехнулся дядя Вася, сверкнув глазами.
– Я с самого начала подозревал, что это ты, – хмуро заверил Маммон. – Но теперь, как говорится, все обрывочки сложились в целую картину, – демон самодовольно взмахнул хвостом, прыгая с комода прямо на плечо своей хозяйки. – Давно знал, что у тебя на меня зуб.
– Какую такую картину? – подозрительно спросила рыжая.
– Он скосил под недавно посаженного за решетку маньяка, чтобы пустить всех по ложному следу и сбить с толку. А эти странные записочки с угрозами предназначались вовсе не тебе, Ада, а мне. Просто находила их ты, так как жили мы вместе. Он же управлял этой черной, пугающей всех субстанцией, он же убил сестру Леры.
– Да, – вставила свое слово сидящая на кровати девушка, – он меня шантажировал, сказал, что если я не буду слушаться или кому-нибудь проболтаюсь, он и всю остальную семью убьет. Но я только управляла Элизой, больше ничего. Мы всех отправили в подполье, но там опасностей нет, если они умрут, то только с голоду, но, думаю, до этого времени их еще успеют вытащить.
Ада облегченно вздохнула, не найдя ничего криминального и особо опасного в действиях подруги. Ветер из распахнутого настежь окна слегка растрепал ее до боли в глазах рыжие волосы.
– А еще он уничтожил зверушку Белиара, – строго завершил обвинения кот. – За это отдельно причитается, между прочим...
– Что же это получается, все он?.. – Ада тряхнула головой. – В скромном обличии сантехника?
– Ну вот и встретились... – губы дяди Васи искривились в ухмылке, обнажая золотой зуб. Он многозначительно потряс перед собой столовым прибором.
– Слушай, Маммон, а тебя вилкой серебряной убить можно? – тут же осведомилась Ада.
– Вообще-то меня сейчас любой вилкой убить можно, – заверил демон.
– Ой... – только и успела вздохнуть девчонка, прежде, чем дядя Вася с вилкой пошел в атаку, а Маммон незаметно соскользнул с ее плеча, чтоб не подставлять рыжую под удар.
– Сейчас я с тобой за все рассчитаюсь, – клятвенно пообещал сантехник, размахивая своим орудием.
Котенок был прыткий и уворачивался довольно-таки ловко, но если так пошло бы и дальше, то от комнаты из-за слишком бурных утех не осталось бы ничего. Да и Маммону, как ни крути, угрожала серьезная опасность.
У Ады прямо-таки екнуло сердце и сразу же как-то затряслись колени. И еще страшно стало. Она зажмурилась и представила невольно, что было бы, если б эти проклятые четыре зубчика серебряной вилки вот-вот секунду назад, прошли б на пару сантиметров левее...
И сразу в голове будто помутилось что-то, и девчонка бросилась в самую гущу кучи-малы, но нога у нее подвернулась, а дядя Вася об эту ногу случайно споткнулся и, пошатнувшись, упал на узкий подоконник. Маммон, не теряя времени, вскочил туда же и впился коготками в его руку. Незадачливый сантехник попытался отмахнуться, но, видимо, чего-то не рассчитал и выпал в окно.
Это так внезапно случилось, что все еще минуты две просто стояли на своих местах, ничего не говоря и не шевелясь.
Потом Ада взглянула в окно и сообщила тихо:
– Не шевелится...
К тому времени к дяде Васе набежали люди. Кто-то вызвал скорую, а одна бабуська сразу принялась читать молитву «за упокой».
– Ей виднее, – резонно заметила Лера, – лично я жалеть не буду.
– Ну ладно... – рыжая смущенно кашлянула, внезапно чувствуя, что ей с Маммоном просто необходимо сейчас же остаться наедине, – ты отдыхай, и я пойду. А то это... родители ругать будут, в-вот...
– Угу, – кивнула подруга с понимающей улыбочкой и помахала рукой, – ты через главный подъезд не ходи, там сейчас толпа, через пожарный выход иди. А я, если что, скажу, что он из своей квартиры выпал. Он ведь прямо этажом выше жил, да к тому же еще и набрался.
– Бедный одержимый дяденька... – тихо вздохнула Ада, а громче прибавила, – ну ладныть, пусть пока Юрчик в подполье перекантуется, а завтра вызволим. Ему полезно.
Из комнаты Леры послышался приглушенный смех, а потом все стихло.
– Знаешь, вот... – Ада медленно шагала по улице, вдыхая прохладный вечерний воздух. Громко, будто чему возмущаясь, стрекотали цикады, кот плелся сзади, – я как подумала, что этот алкоголик тебя убить может... Мне сразу так страшно стало, что я никогда не пугалась так...
– Хм-м, вот как, – полу-мурлыча протянули у нее над ухом, выдыхая в шею, и рыжая поняла, что процесс перевоплощения демона вновь пропустила.
Потом почувствовала, как ее по-собственнически обнимают.
***
– Ну где ж вас носит, господин Белиар? – Нечистый нетерпеливо ерзал в кресле, с аппетитом кусая любимую перьевую ручку. – Ох сейчас, чует мое сердце, начнется горяченькое... А вас на месте нет. Какая досада.
Часть 36
Ада вскрикнула так, что наверняка устроила инфаркт всем кошкам неподалеку, а также чуть не напугала самого демона, которого напугать, между прочим, было почти невозможно.
– И в чем дело? – хмуро осведомился он, недовольный вынужденной проволочкой.
– Родители... домой вернулись, а я... а меня весь день в квартире не было. Ой, сейчас там такое творится... – рыжая сокрушенно покачала головой, зарываясь ладонями в волосы.
– Пф-ф, все так несерьезно, – демон фыркнул даже, – я слуг пошлю, чтоб усыпили этих родителей твоих, а утром они поверят всему, что ты расскажешь. Идет? – Маммон все еще говорил совершенно без энтузиазма.
– Идет, – удивленно кивнула Ада, подозрительно косясь на демона, пока не почувствовала, как на ее плечи легли теплые ладони, – и это не моя спальня... – недоуменно добавила она, после того, как завершилось перемещение.
– Верно, – невозмутимо кивнул тот, сам удивленный, что ему столь беспрепятственно удалось попасть домой. – это моя спальня.
Ада покосилась на демона еще более подозрительно, под его напором плюхнувшись на огромную мягкую кровать, разумеется, с балдахином, а еще с красивой резной спинкой.
Маммону было странно.
Он знал, что девчонку надо просто затащить в постель, чтобы освободиться от заклятья Белиара.
С другой стороны, цели и желания плавились сейчас у него под сердцем совершенно иные.
И как-то странно, трепетно-сладко, сжималось что-то в душе.
Но об этом сейчас думать – признаваться себе – не хотелось.
Сейчас вообще мало хотелось хотя бы о чем-то думать.
От предвкушения покалывало в кончиках пальцев.
Ада смотрела исподлобья. Не волновалась. Не кричала.
Хотя наверняка уже обо всем догадалась.
В девчонке не было особой красоты и выдающихся моральных качеств, кроме бессовестной безответственности и, совсем немножко, смелости.
Но сейчас (да и вообще, но особенно сейчас) она притягивала чем-то неуловимо и оттого еще более чарующе.
Будь на месте демона любой другой обычный парень, он бы давно уже определил диагноз «сердечной болезни». Ну, когда при одном взгляде на нее внутри все к чертям обрывается, а еще сладко щемит сердце. Но демон пока что, или без чьей-то помощи, разобраться не мог.