– Господин комендант, – крикнула, поздно подумав, что на мой вопль сбежится десяток гадких существ. – Это я, принцесса Оливия!
Уверена, кто-то должен дежурить во дворе. Защита тюрьмы позволяла оборонить стражников от монстров, а, значит, внутри должны придерживаться режима.
– Господин комендант! – еще громче крикнула я и для уверенности ударила ногой по воротам.
– Тише, тише, – открылась маленькая, неприметная калитка в стене. – Идите сюда.
Я нырнула внутрь, и калитка захлопнулась. Меня встретил не отряд стражи, а сухонький старичок. И как это понимать?
– Ваше высочество? – переспросил он.
– Да, – подтвердила я. – А вы…
– Дедушка коменданта. Меня кличут просто «старик», а вообще зовут Бором.
– Очень приятно, господин Бор, – склонила голову. – А где же достопочтенный комендант?
– А тьма его знает. Ушел во дворец с докладом – и ищи-свищи. Наверное, тама с ними оборону держит. А мы тута с ребятами. Так зачем пожаловали, вашество?
– Мне нужно срочно поговорить с одним из узников, – ответила я.
– Разрешение? – протянул старик сухонькую ручонку.
– Было у вашего внука, – соврала, надеясь, что щеки не покраснеют от стыда.
– Ну, было так было. Чегой-то мне принцессе не верить? Кто нужон?
– Риан Фонтер. Минус пятый уровень.
– Идем, посмотрим по книгам.
Я больше всего боялась услышать, что парня в мое отсутствие казнили. Во-первых, мне было его жаль. Во-вторых, только он знал, где находится Мирабэль. Или, хотя бы, мог знать. Но старик провел меня в тюрьму мимо молчаливых охранников, проверил учетные записи и кивнул:
– Есть такой. И приметка есть, что вам к нему можно. Идемте, провожу.
Мы прошли по уже знакомому пути – крутые ступеньки лестницы, узкий полутемный коридор, железная решетка, камера под защитой заклинания.
– С вами пойтить или снаружи обождать? – спросил старик, словно мог меня защитить, если бы вдруг Риан сумел сломать магическую защиту тюрьмы и разрушить оковы.
– Подождите здесь, пожалуйста, – попросила я и шагнула в камеру.
Узник лежал на койке, закрыв глаза. Я не видела его две недели, но Риан изменился до неузнаваемости. Его щеки и подбородок покрывала щетина, лицо осунулось, а тени под глазами стали только глубже. Юноша не пошевелился, даже услышав лязг двери. Я подошла ближе и прикоснулась к его плечу. Черные глаза уставились на меня из-под густых ресниц.
– Вы? – хмыкнул Риан. Его голос тоже изменился, стал слегка хриплым, словно осип от крика. – Чем обязан, принцесса?
– Все тем же, – села я на край койки. После летнего тепла холод в камере пробирал до костей.
– Мирабэль? – грустно улыбнулся некромант.
– Мирабэль, – я старалась подобрать слова, но теперь понимала, что такое – говорить с влюбленным. И сомневалась, что мне удастся до него достучаться.
– Что на этот раз? – Риан сел рядом, и спутанные волосы почти скрыли от меня его лицо.
– Наслала на город жутких тварей. Они осадили дворец и Академию, и неизвестно, сколько погубили мирных жителей.
– Это в духе госпожи, – улыбка стала чуть насмешливой. – И чего вы от меня хотите? Чтобы я вышел на главную площадь и позвал её? Авось придет?
– Нет, – покачала я головой. – Помогите её найти. Если вы не сумеете мне помочь, то никто не сможет.
– Понятия не имею, где она сейчас, – ответил маг. – Да и знал бы – не сказал. Пусть Мирабэль и оставила меня гнить здесь, это не значит, что я такой же. Я люблю её, Оливия. Вы знаете, что такое любовь?
– Увы, – вздохнула я.
– Вам разбили сердце? Тот человек, который таскался за вами?
Следил за мной. Хотя, чему тут удивляться? Я кивнула.
– Что ж, этого и следовало ожидать. Люди непостоянны в своих привязанностях. Впрочем, оказалось, и маги тоже. Простите, что краду ваше время. Просто я давно ни с кем не говорил, кроме тех видений, что возникают время от времени. Сколько месяцев прошло снаружи?
– Две недели, – ответила я.
– Всего две недели, – Риан горько рассмеялся, и мое сердце снова кольнула жалость. – Не обращайте внимания. Рано или поздно эти стены сведут меня с ума. Зато станет безразлично, казнят меня или будут держать здесь до самой смерти. Тогда сама смерть покажется избавлением.
– Риан, – прикоснулась я к его холодным пальцам, – помогите мне, и я вытащу вас отсюда. Прямо сегодня. Прямо сейчас. Браслетов не сниму, пока все не закончится, чтобы вы не перешли на её сторону, но верну вам свободу.