Глухой смех Мирабэль походил на гул падающих камешков. Лишь на магическом уровне почувствовала, когда она начала атаковать. Две огромные змеи обвились вокруг моего тела. Рассудок твердил, что на самом деле их нет, но ощущения убеждали в обратном. Я пыталась освободиться, но змеи сжимали все сильнее. В легких заканчивался воздух. Голова кружилась.
Я закрыла глаза и постаралась успокоиться. Змей нет. Это просто магия. А магию можно высосать. Эй, перстенек! Хочешь кушать?
К моему изумлению, перстень отозвался. Змеи с шипением отпрянули, а затем лопнули на тысячи пузырьков. Камень на перстне вспыхнул алым.
Мирабэль продолжала улыбаться. В её глазах я читала интерес – и только. Как же хотелось стереть с её физиономии это выражение!
Я кинулась вперед. Предыдущая вылазка кое-чем меня научила, и на этот раз из рукава в ладонь соскользнул кинжал. Глаза Мирры округлились, когда лезвие вошло ей в грудь. Я ожидала крика, вопля, но в ответ раздался тот же хриплый смех. Наваждение развеялось. Передо мной стоял Эрик, зажимая рану. Иллюзия! Очередная иллюзия.
И лишь когда юноша сполз на землю, поняла, что нет. То, что происходило дальше, напоминало смутный сон, лишь обрывками задержавшийся в памяти. Я кинулась к Эрику. Он еще дышал, сдерживая приближение смерти целительской магией. Меня кто-то оттащил. Лишь по голосу поняла, что Николус. Он твердил что-то. Что? Никак не могла понять.
Я – не целитель, и не смогу спасти Эрика. Ник обещал, что найдет того, кто поможет, а я рвалась из его хватки. Мирабэль должна быть где-то радом! Ведь она превратила принца в марионетку и говорила за него. Где? Где же ты, проклятая тварь?
– Ливи, дела плохи, – пробрался ко мне Рон. – Придется отступить, умертвий все больше и больше.
Я крепче сжала кинжал и усмехнулась. Наверняка, моя улыбка выглядела безумной, потому что Ронни отпрянул. Слишком поздно. Я прыгнула вперед, как дикий зверь, и прижала кинжал к его горлу.
– Выходи! Выходи, мразь, или я убью его! Кровь за кровь! – завопила я.
Рон не пытался вырваться. То ли от изумления, то ли слишком мне доверял. Из-под лезвия скатилась капля крови.
– Отпусти моего сына, я здесь, – из темноты шагнула ко мне Мирабэль.
– Мне надоели твои маски.
– Это не маска, клянусь. Отпусти!
Кинжал скользнул в рукав, а мы замерли друг напротив друга. Душа кипела от ненависти к ней, к самой себе, к этим темным тварям, заполонившим мой город. Одна из нас должна была умереть.
Я ринулась вперед. Из темноты ко мне устремились умертвия, но неведомо откуда взявшаяся магия разорвала их в клочья. Мирабэль отступила. А в её глазах читался страх, и это опьяняло. Я хотела большего. Хотела мольбы о пощаде. Ужаса. Словно сама превратилась в одно из этих существ.
Меня отбросило волной заклинания. Левая рука хрустнула, но боли не было. Только злость. Дикая ярость. Мы кидались друг на друга раз за разом. В моих ладонях клубился шар смертоносного заклятия, и я не видела, не желала видеть, что приготовила для меня Мирабэль. Тело превратилось в натянутую струну. Бросок, еще бросок. На губах появился соленый привкус крови. Проиграть? Ни за что. Только не этой мрази в черном платье. Я сотру гадину с лица Миридана!
Еще один рывок – и я упала. Надо мной нависла Мирабэль. Она сжимала сумеречный меч – одну из боевых форм магии тьмы.
– Сдохни! – её голос сорвался на визг, и лезвие искрой ринулось ко мне. Но удара не последовало. Лицо Мирабэль исчезло. Вместо него на меня смотрел Крис. Он рывком поднял меня на ноги и закрыл спиной.
– Сгинь! – прошипела я.
– Не дождешься! – рявкнул он, обнажая меч. – Дерек!
Отец сгреб меня в охапку и потащил прочь. Я рычала и вырывалась, словно раненный зверь. Ненавижу! Убью! На части разорву! Между тем, Мирабэль надвигалась на Криса. Она сменила сумеречный меч на сферу огня – пусть и слабее, чем у настоящего стихийника, но смертоносную. Вспышка – и сфера рассыпалась на искры. Оружие Криса отражало любую магию. Я не сразу разглядела руны на клинке – да и некогда мне было их разглядывать. На подсознательном уровне отметила, что к магам присоединились светенцы. Немного, человек десять. Но все вооружены такими же мечами, как у Кристерена.
Мирабэль не собиралась отступать. Теперь она старалась выбить меч из рук Криса, но человек дрался, как бог. Он успевал отразить десяток атак за минуту. Я невольно залюбовалась им – и немного успокоилась, снова получив возможность здраво рассуждать. Убить Мирабэль сложно. А что, если…
– Папа, отпусти, – холодно сказала я, и руки отца мгновенно разжались. Как же дать понять Крису, чтобы повернулся лицом ко мне, а Мирабэль – спиной? Может, у него осталась частичка моей магии?