Кроме дяди, исключением стал отец. Он вошел в спальню на следующее утро после того, как я пришла в себя, и сел на краешек кровати.
– Как ты? – спросил он, вглядываясь в мое осунувшееся лицо.
– Неплохо, – подумала о том, что могла бы выглядеть и лучше. А так зеркало чуть не треснуло – волосы дыбом, глаза воспаленные, лицо белее мела. – Расскажешь, чем обязана вашему визиту в Миридан?
– Это все Крис, – улыбнулся отец. – Погнался за тобой почти сразу, как только снарядили корабль. Но мы же не используем порталов. Вот и прибыли гораздо позднее вас. Он действительно тебя любит.
– Хотелось бы верить, – пожала я плечами. – Кристерен изменчив, словно ветер. Как там князь?
– Сандер еще спал, когда мы уехали. Но вчера получили от него письмо. Пишет, что чувствует себя гораздо лучше, передает тебе привет и желает поблагодарить лично.
– Пока не выйдет, – ответила я. – Надоели путешествия. Хочу побыть в Миридане. Соскучилась. Ну, а ты? Ты же не собирался возвращаться.
– Не собирался, – вздохнул отец, отводя взгляд. – Но ты заставила меня о многом задуматься. Наверное, ты возненавидишь меня за то, что я сейчас скажу… Ливи, у тебя есть младший брат. И я хотел бы его найти.
– Стоп! – я приподнялась в кровати – даже головокружение прошло. – Какой-такой брат?
– Наш брак с твоей мамой не всегда был благополучным. Одно время мы чуть ли не ненавидели друг друга, ссорились каждый день. Вот я и нашел ту, кто бы меня утешил. Она родила ребенка.
Я слушала его – и никак не могла понять. Что за злые шутки? Родители любили друг друга! Как отец мог изменить маме?
– Мама знала? – спросила я, стараясь на него не смотреть.
– Знала, – кивнул отец. – Даже предлагала усыновить, когда его матери не стало. Но я был против. Глупость молодости. Теперь хочу его найти и хоть как-то искупить свою вину. И перед ним, и перед… тобой.
– Мне надо подумать, – я отвернулась.
– Конечно, дорогая, – отец поцеловал меня в лоб и вышел, а я еще долго лежала и смотрела в потолок. Брат… Знал ли дядя? Или папа все сохранил в секрете? Что об этом думала мама? Я бы его придушила, своими собственными руками.
Но постепенно обида прошла. Каждый сам строит свою судьбу. Кто я такая, чтобы кого-то осуждать? Никто не скажет, как сложится моя собственная жизнь. И в следующий визит отца я сделала вид, что нашего разговора не было. Он смотрел на меня с благодарностью. Пусть преждевременной – я до конца не успокоилась – но искренней.
***
Наконец, дни моего затворничества истекли. Я вернулась в особняк и занялась привычными делами. Крис переехал туда со мной, а так долго сдерживаемые волны посетителей потекли рекой.
Николус, Каламина, Ронни и Мими, даже профессор Френ Тир, как оказалось, проявивший себя героем на поле боя, спешили узнать, как мое самочувствие. Они долго не засиживались, потому что рядом со мной постоянно маячил княжич Светена, но казались счастливыми и довольными. Единственным, кто ни разу меня не навестил, и кого я сама так и не решилась проведать, оказался Эрик. Поэтому, когда через три недели Польс доложил, что принц ожидает меня в гостиной, я испытала настоящее замешательство.
К счастью, Крис куда-то ушел с отцом. Я долго выбирала платье, но, в конце концов, натянула первое попасшееся и направилась в гостиную.
Эрик замер у окна, любуясь садом. Он до сих пор выглядел болезненно, и я знала, что принц чудом остался жив.
– Оливия, – обернулся он на звук шагов.
– Здравствуй, – улыбнулась я.
– Здравствуй.
Мы стояли и смотрели друг на друга, а я никак не могла подобрать слов, чтобы выразить, как мне жаль, что так получилось. Что ранила его – и даже не пришла.
– Я завтра возвращаюсь в Винченсу, – первым нарушил молчание Эрик. – Пришел попрощаться.
Сердце кольнуло. Неожиданно по щекам покатились слезы. Он был моим другом. Самым верным и преданным другом. Но держать его рядом было нечестно. У Эрика есть дом и долг перед Винченсой. Он и так слишком рисковал ради меня.
– Не плачь, – Эрик шагнул ко мне, но остановился. – Ничего плохого не случилось. Меня вызывает отец. Он узнал о ранении и жутко недоволен. Боюсь, я не скоро смогу вернуться в Миридан.