К полудню я уже приближалась к дворцу – на этот раз в экипаже, потому что с раннего утра заладил дождь. И искренне надеялась, что Маргарет успела уехать, а Эрик не отказался от прогулки. Потому что иначе мне придется выкручиваться куда изворотливее. А я не хотела отягчать задачу. И доставлять Каламине лишнее беспокойство.
Стражники на воротах доложили, что дядюшка поехал проводить дочь до заставы. Еле удержалась, чтобы не потереть радостно руки. Так и знала, что Маргарет поверит письму и навестит крестную. Моя кузина поклонялась богу по имени «этикет», и главным вопросом её жизни было «а что обо мне скажут».
Принцессу Каламину обнаружила в той же комнате. Она сидела за фортепьяно и наигрывала отрывки из разных пьесок. Жаль, что у меня не было ни малейшего таланта к музыке. Я бы тоже хотела так легко, как она, касаться пальцами клавиш и извлекать чарующие звуки.
– Добрый день, ваше высочество, – окликнула девушку, когда она закончила очередную мелодию.
– Оливия, – радостно поднялась Каламина мне на встречу. – Как хорошо, что вы пришли! Мне сегодня так скучно. Марго покинула меня, а принц…
Каламина вздохнула, и у меня сжалось сердце. А если она и правда его любит? Тогда все наши уловки будут зря.
Мы уселись на диванчике, и я приказала слугам подать нам чай. На Каламине было светло-голубое платье, и оно делало её удивительно милой.
– Как вам нравится в Миридане, принцесса? – спросила я, отламывая кусочек пирожного и отправляя его в рот.
– Это чудесная страна, – улыбнулась девушка. – В Вердоре слишком жаркое лето, и я наслаждаюсь вашей чудной погодой. Хотелось бы мне здесь остаться.
– Дядюшка говорил, вы можете пожениться с кузеном Эдуардом, – натолкнула я Каламину в нужное русло.
– Да, – она покраснела и опустила глаза. – Но принц не хочет меня и видеть. Боюсь, я ему не нравлюсь.
– Лучше бы радовались, – сказала я, сделала большие глаза и прикрыла рот рукой, словно проговорилась.
– Радовалась? – встрепенулась Мина. – Почему?
– Нет, нет, не спрашивайте, – отодвинулась я. – Он – мой кузен, я не могу говорить о нем дурно.
– Оливия, милая, расскажите мне все! – вцепилась принцесса в мои руки. – Поймите, от этого зависит моя судьба.
Я прошлась по комнате, для пущей убедительности пару раз тяжело вздохнула и замерла перед Каламиной.
– Ну, так слушайте, – сказала я. – Эдуард, он… Знаете, почему мой кузен до сих пор не женат?
– Почему? – спросила Мина, широко распахнув глаза, словно под гипнозом.
– Ни одна из предложенных невест не соглашалась на брак, стоило ей узнать кузена хоть немного лучше. Поэтому он и не общается с вами, чтобы вы не сбежали.
– Что? – переспросила принцесса.
– Он – жуткий тип. Грубый, жестокий. Ему ничего не стоит приказать казнить кого-нибудь или ударить женщину.
– Ударить! – эхом отозвалась «невеста».
– Да. Одну из наших гостей он оттаскал за косы на глазах у всего двора.
– Быть того не может!
– Увы, – скорбно подняла я глаза к потолку. – Эдуард – зло во плоти!
– Спасибо, что сказали мне, Ливи, – прошептала Каламина. – Но этот брак… Эдуард такой красивый…
Красивый. Я не отрицаю. Но Мине об этом знать не обязательно.
– Магия, – наклонилась я к ней. – На самом деле у него… прыщи. И какими только эликсирами он их не сводил, все зря. Вот и маскируется.
– Бедный, – прошептала Каламина. Ненормальная она, что ли?
– А еще у него кривые ноги. Совсем кривые. Только никому не говорите, иначе Эдуард меня убьет. Он может. Был у него один слуга, случайно вылил чай ему на брюки, и поплатился головой.
Принцесса ойкнула, я торжествовала.
– Что самое плохое – король и слышать не хочет о похождениях сыночка. И о том, что он связался с падшей женщиной, тоже не знает.
Про женщину, наверное, было зря. Все-таки честь императорского дома. Но меня уже было не остановить.
– Не может быть, – личико Мины становилось все бледнее.
– Да, именно так! Я случайно узнала – встретила их возле её дома. Они меня не заметили, а я расспросила соседей. Так и раскрылась правда.
Мина схватила со столика веер и принялась обмахиваться настолько сильно, что веер затрещал. В двери постучали.
«Вовремя!» – возликовала я, и в комнату вошел Эдуард.
Каламина из бледной стала красной. Она чуть ли не отшатнулась от Эда, а тот сделал вид, что ничего не заметил, и уселся с другой стороны от неё.
– Доброго вам дня, принцесса, – нахально развалился Эд. – Скучаете?