Я даже не задумывалась, кто сейчас занимается государственными делами. Меня заботило другое. А ведь проблемы империи Миридан никуда не делись. И они не умели ждать.
– Я пойду с вами, – сказала Ширхору. – Только загляну к дядюшке.
В спальне дяди Себастьяна дежурила императрица Тиана. Пусть их брак никогда не был безмятежным, но они действительно любили друг друга. Любили… Я лишь на минутку задержалась у постели дядюшки, чтобы после проехать с Ширхором в Мириданскую тюрьму.
Путь предстоял неблизкий. Тюрьма находилась за пределами города и была окружена таким защитным полем, что только самоубийца полез бы туда без спроса. Меня пару раз просили вытащить оттуда друзей и возлюбленных, но я отказывалась. Почему? Да потому, что туда не пробиться. Дядя заставил меня лично провести испытания, и я дошла только до первого внутреннего двора. А их было три. Особо провинившихся узников содержали в подвальных помещениях. Тех, чья вина была не так велика – наверху. Семь этажей тюрьмы находилось над землей, и еще столько же уходили вглубь.
Стоило воротам первого круга, как называли внутренние дворы, с грохотом закрыться за спиной, как мне стало не по себе. Не хотела бы я стать узницей Мириданской тюрьмы. Ой, не хотела бы.
Мне говорили, что каждый круг охраняют жуткие существа, которых не видывал свет. И пока мы шли к дверям тюрьмы, я слышала визг и чувствовала исходящее от них зловоние. Даже сердце, казалось, стало биться медленнее, чтобы не привлекать к себе внимание.
– Прошу, господа, – конвой из четырех стражников распахнул перед нами двери первого этажа.
В помещении было спокойнее. Возможно, потому, что не слышала этих звуков. Но все равно обстановка была гнетущей. Думаю, даже если сегодня Риан не признается, кто его нанял, то через пару недель в тюрьме сам будет проситься на допрос.
– На каком этаже поместили узника? – спросил Ширхор. Видимо, частенько навещал это здание.
– На минус пятом, – ответил начальник конвоя. – Я вас провожу.
Мы свернули на узкую темную лестницу. Все, о чем я могла думать – как не свернуть себе шею.
– Господин Ширхор, а отсюда хоть кто-нибудь когда-нибудь сбегал? – тихо спросила я.
– Нет, ваше высочество. Кстати, можете называть меня по имени.
– Хорошо, Моран. Тогда вы тоже можете звать меня просто Оливия. А почему на самих этажах так мало охраны?
– Если вы её не видите, это не значит, что её нет. Вообще, время в стенах тюрьмы течет иначе. Узники не знают, сколько они здесь пробыли – час, день, год. Думаю, хоть наш пленник очутился здесь недавно, он уже успел по достоинству оценить тюремное гостеприимство.
Мы спустились до минус третьего этажа, когда послышались душераздирающие крики. Я вздрогнула и вцепилась в руку Морана.
– Не бойтесь, Оливия, – сказал он. – Здесь каждый сам себе палач.
Наконец, конвойный остановился перед решеткой, над которой было написано красной краской «-5». Он прислонил ладонь к замку, и решетка с лязгом отъехала в сторону. Мы миновали длинный темный коридор с десятками наглухо закрытых дверей. Из-за одних слышались стоны, из-за других – плач. Страшное место. Я мечтала об одном – поскорее оказаться подальше отсюда.
– Вам сюда, – охранник указал нам на камеру под номером минус пятьсот двадцать три. – Я буду снаружи. Зовите, когда решите выйти.
Заскрипел замок, и Моран первым шагнул в камеру. Я последовала за ним. Глаза не сразу привыкли к полутьме. Оказалось, камера достаточно большая, но почти пустая. Только у стены стояла железная кровать, на которой сидел Риан Фонтер. Всего пару часов назад его привезли сюда, но даже за это время юноша изменился. Под глазами у него залегли тени, лицо казалось таким бледным, словно перед нами не живое существо из плоти и крови, а призрак.
Он смотрел на нас, словно не понимал, реальны мы или только ему чудимся.
– Доброго вам времени суток, Риан, – первым заговорил Моран Ширхор. А ведь он тоже прекрасно знал этого юношу. И, наверняка, спрашивал себя, как мог не угадать змею в его обличии.
– Здравствуйте, господин Ширхор, – голос Риана звучал абсолютно спокойно, словно все происходящее нисколько его не занимало.
– Вы понимаете, зачем мы здесь?
– Не совсем. Я ведь признался. Так казните меня, наконец. Сколько я уже тут?
– Разве это важно? – Моран застыл перед Рианом, словно отделяя меня от него.
– Важно. Я должен знать, скоро ли умру.
– Почему вы так уверенны, что вас казнят? – Ширхор улыбнулся так жутко, что у меня кровь застыла от его улыбки. – В тюрьме полно свободных мест. У вас есть все шансы остаться здесь навечно.