Через неделю после происшествия в Академии меня снова вызвал дядюшка Себастьян. На этот раз я решила, что не стоит обострять отношения – на всякий случай. А вдруг он узнал про Френ Тира? Поэтому достала из шкафа свое лучшее платье и даже пригласила соседку, чтобы она сделала мне прическу. Она умела создать из моих не самых шикарных волос настоящее произведение искусства. То-то дядя обрадуется! Главное, чтобы не начал уговаривать переехать обратно в родительский особняк. Потому что в мои планы не входит слоняться по пустым залам, словно призрак. Мне гораздо уютнее в маленькой квартирке вместе с Макки.
Ровно в полдень наемный экипаж доставил меня к императорскому дворцу. Я ступила на вымощенную мостовую и медленно направилась к воротам.
– Госпожа Оливия, – склонились стражники.
– Здравствуйте, Колин, Бакин, – ответила я. Кто-кто, а местная стража меня любила. Наверное, потому, что вносила разнообразие в их скучную жизнь. Или же это была дань уважения отцу – он всегда защищал стражников от королевского гнева. Он вообще всех всегда защищал.
Колин распахнул передо мной ворота, а Бакин проводил до входной двери, «передав» следующему караулу. Почетный караул менялся еще раз пять прежде, чем я очутилась в кабинете дяди.
– Оливия, дитя мое, – император сиял, как новенькая монетка. Не к добру.
– Здравствуй, дядюшка, – я позволила себя обнять и чмокнуть в лоб.
– Здравствуй, милая. Присаживайся. Поговорим.
Вряд ли это из-за Академии. Уже повод насторожиться.
Я умостилась в огромном кресле и превратилась в воплощение ожидания. Дядя не торопился начинать разговор. И только когда начала выстукивать пальцами походный марш, он сказал:
– Оливия, милая, ты уже взрослая девушка. Вчера к нам приехал принц Эрик Винческий. Он просит твоей руки.
Эрик… Припоминаю. Когда мы были детьми, я как-то расквасила ему нос. Случайно. Почти. Блондин. Не люблю блондинов. Зато наследный принц – их я тоже не люблю.
– Ливи? – дядя испугался воцарившейся тишины.
– Я не хочу замуж, – покачала я головой. – Я его не люблю. Так к чему портить парню будущее?
– Ливи, такой шанс бывает раз в жизни, – наседал дядя. – Хотя бы поговори с ним!
– Не желаю.
– Оливия! Я приказываю тебе! Через неделю состоится большой императорский бал. Принц на него приглашен. Если ты не появишься, прикажу притащить тебя силой. Не притащат – выгоню тебя за пределы империи. И лиса заберу!
– Лиса не отдам, – фыркнула я. – Не ты его подобрал, не тебе им распоряжаться.
– Ты будешь на балу? – дядя хмурился. Надо было соглашаться.
– Буду, – нехотя кивнула я. – Но у меня будет маленькая просьба. Пусть это будет бал-маскарад. Я люблю маскарады.
– Только ради тебя, – вздохнул дядя. – Можешь идти, милая. Я пришлю тебе приглашение и портних.
Я попрощалась с дядюшкой и поехала домой. Что ж, один бал – это еще не катастрофа. Справлюсь. Хоть и ненавижу скопления народу. Какой бы выбрать костюм?
За этими раздумьями я не заметила, как экипаж долетел до дома. Распахнулась дверца, и Николус протянул мне руку.
– Благодарю, – выпорхнула я на мостовую и расплатилась с кучером. – Какими судьбами, Ник?
– По личной просьбе, – подмигнул вечный студент. – Примешь?
– Приму. За мной ведь еще должок, – ответила я. – Проходи.
Я пропустила гостя в свою квартирку. Макки тут же примчался к нам и подставил Нику уши. Тот рассмеялся и погладил лисенка. Макки никого не принимал сразу, но Ник частенько ко мне захаживал, поэтому лис привык и давал себя потискать.
– Что у тебя? – спросила я, усаживаясь напротив Николуса.
– Да вот не знаю, с чего начать, – почесал друг в затылке. – Уверен, идея тебе не понравится, но… Пожалуйста, не отказывайся сразу.
Такое вступление настораживало. Я уже догадалась, что ничего приятного не предстоит, и Ник только подтвердил мою догадку:
– Ко мне обратился старинный приятель. Ну, не то чтобы приятель – знакомый. Мы с ним росли вместе, а потом разошлись пути-дорожки. Так, виделись время от времени. А вчера он неожиданно ко мне приехал. Уж не знаю, откуда ему известно, что мы с тобой дружим… Но он попросил меня об услуге.
– Ты же знаешь, я не особо хорошо схожусь с мужчинами, поэтому стараюсь с ними не работать, – перебила я Ника.