– На себя посмотри, – повела я плечами. – Не боишься, что утром решу тебя отдать страже?
– Твое право, – надо же, какие мы спокойные. – Просто дай все объяснить.
– Угу, – кивнула я и попыталась подняться с дивана, но не получилось. – Я буду спать здесь.
– Позови слуг, если не в состоянии держаться на ногах.
Он еще будет меня жизни учить? Я все-таки стащила свое тело с дивана и приказал ему направляться в спальню. Тело нехотя повиновалось. Я ощущала, как взгляд Криса буравит спину. Вот уж наказание. Макки побежал за мной. Хоть кто-то меня любит. Всегда знала, что нельзя верить никому, кроме лисенка.
До кровати добиралась почти на ощупь. Задела что-то ногой. Прибежали служанки. Заохали, заахали, помогли раздеться. Я даже не сопротивлялась. Стоило голове коснуться подушки, как спасительный сон окутал меня своей пеленой.
Разбудили меня не лучи солнца, а мокрый язык Макки. Я отвернулась, но лисенок не собирался оставлять меня в покое. Соскучился, наверное. Не открывая глаз, дотянулась до его ушек. Лис притих, вот только сон не захотел возвращаться. Пришлось подниматься.
Тело ломило так, словно всю предыдущую ночь дралась на мечах. Желание придушить виновника боли усилилось, но мимолетный взгляд в зеркало напомнил, что стоит привести себя в нормальный вид. Из зеркала на меня взглянуло растрепанное существо с красными глазами и бескровными губами. Право слово, призраки и то румянее. А еще кое-кто продолжал потягивать мою магию. Бессовестно, даже не скрываясь. Значит, не сбежал. На большом расстоянии ему было бы трудно проделать такой фокус.
Кликнула служанок. Они без лишних вопросов помогли мне умыться, одеться в удобный домашний костюм и причесали волосы. Вот когда порадуешься, что родилась принцессой и находишься дома. Если бы я жила на старой квартирке, пришлось бы бродить страшной, как демон, потому что до сих пор была неспособна на самостоятельные действия.
Когда с одеванием было покончено, спросила, проснулся ли уже Крис. Девушки его не видели. Значит, из своей комнаты не выходил. Это сужает круг поисков. Отпустив служанок, пошла к спальне Криса. Наш разговор надо было закончить. И чем скорее, тем лучше.
На стук никто не ответил. Неужели все-таки сбежал? Или еще спит? Я постучала снова – тот же эффект. Помялась немного, но затем приоткрыла дверь и заглянула внутрь.
Крис лежал на кровати, закрыв глаза. Судя по тому, что не переодевался и даже кровать не расстилал, добрался сюда так же, как я в свою комнату. Подошла поближе. Вот сейчас мы точно составили бы отличную пару под названием «краше в гроб кладут». Если мои силы на исходе, то что тогда говорить о его? Осторожно прикоснулась ко лбу – кожа пылала. У него жар. Попыталась вызвать магию, чтобы понять, насколько все серьезно, но магия отказалась мне подчиняться. Чтоб она провалилась!
– Крис, – осторожно потрясла его за плечо. – Крис.
Ответа не было, и я испугалась. Действительно испугалась, впервые с того момента, как застала его в сокровищнице. Слишком поздно пришло осознание, что я могла его убить. И почти это сделала. Сколько сил ему понадобилось, чтобы сопротивляться? А чтобы бродить после этого по улицам столицы? Я потратила куда меньше. Кончики пальцев защипало – это возвращалась магия. Осторожно провела ладонью над его телом – и ужаснулась. Неужели это я натворила такое? Разрушила все потоки энергии? Это не была болезнь в прямом смысле слова, это было сродни проклятию.
– Польс! – вынеслась я в коридор.
– Да, ваше высочество, – как из-под земли вырос слуга.
– Немедленно пошли за королевским лекарем. Нет, не за ним. Лучше дай мне бумагу и перо, я напишу записку принцу Эрику Винческому.
Не знаю, почему не захотела обращаться к одному из дядюшкиных целителей. Хотя, знаю. Не желала, чтобы кто-то прознал о печати. И о том, с кем я живу. А Эрик был единственным целителем, которому и так известна правда. «Эрик, мне нужна твоя помощь. Приходи», – наскоро вывела я и протянула записку Польсу. Тот поспешил исполнить приказ, а я вернулась к постели Криса.
То опустошение, которое царило в моей душе со вчерашнего вечера, отступало. Ему на смену пришла тревога, которой было все равно, предал меня Крис или нет. Я боялась за него. Никогда не думала, что могу так за кого-то бояться. Вокруг сердца словно обвилась змея – и жалила, жалила. Чувство вины подавало голос. Я старалась заглушить его, но не могла. А еще проснулась совесть. Кто дал мне право распоряжаться его жизнью? Или что? Рисунок на его предплечье? Почему я не дала ему и слова сказать? Раз он вернулся – значит, было что объяснять.