— Ну теперь-то мы не чужие, — возразил Илья. — Давай собирайся, захвати еще что-нибудь поесть.
Лена поморщилась, но все же стала собираться, и вскоре они ехали вдоль Невы мимо Финляндского вокзала, а затем пересекли Охту и город остался позади.
— И куда ты меня утащил? — спросила Лена.
— Скажешь тоже, утащил. Я тебе что, дракон? Едем во Всеволожский район, на озера. Там сейчас вода теплая как парное молоко, а еще есть один дикий уголок, где можно спокойно поплавать. В Зеленогорске сейчас и шагу негде ступить...
— Что-то я не верю, что в выходной можно найти спокойные места. И как я буду плавать, если у меня и купальника с собой нет? Ты про это не удосужился сказать.
— Но лифчик с трусиками-то есть? По-моему, никакой разницы, к тому же я тебя видел и без них.
Лена дерзко на него посмотрела, но Илья невозмутимо следил за дорогой. Хорошо зная местность, он миновал пробку и наконец они подъехали к невысокому, но крутому песчаному берегу, поросшему осокой и лопухами. От легкого ветерка по воде шла рябь и деревья шелестели молодой листвой. К удивлению девушки, здесь действительно царила тишина и какая-то странная задумчивость.
— Теперь веришь? — улыбнулся Илья и снял футболку. Немного помешкав, Лена расстегнула и сбросила платье, и Илья невольно посмотрел на ее округлившуюся грудь под полупрозрачным лифчиком. Он почти не скрывал набухшие ареолы приятного коричневого оттенка, и парень сразу почувствовал прилив желания.
— Ну а ты теперь чего застыл? — задорно спросила Лена. — Налюбоваться не можешь?
Он тоже разделся до белья, взял ее за руку и решительно увлек за собой. Поначалу Лена ахнула, когда вода коснулась ее ног, но вскоре доверилась Илье и окунулась по плечи, а затем и расшалилась. Они долго плескались, ныряли с головой, затем Лена уцепилась ногами за его талию и стала целовать в губы.
Илья безотчетно провел ладонями по ее спине, по нежным округлостям, дотронулся до внутренней стороны бедер. Их почти ничто не разделяло и страсть, смешанная с покоем безлюдного озера, вытесняла все мысли. Только сейчас он осознал, как тосковал по ней эти месяцы, и стал отзываться на ее поцелуи все азартнее. Однако он немного робел перед этим местом, его вибрирующей тишиной и хмельным воздухом, источающим какие-то древние дикие ароматы, и с трудом заставил себя оторваться от ее губ.
— Давай потом, Леночка, дома, — решительно сказал он, погладив ее мокрые волосы.
— У кого дома? — испытующе спросила она. — У тебя или у меня?
— Там видно будет, сейчас давай обсохнем и перекусим.
Лена не стала спорить и принесла из машины сок, бутерброды и печенье. На солнце белье действительно быстро высохло, они оделись и устроились на пледе, расстеленном поверх травы.
— А почему ты именно сюда приехал? — вдруг спросила она.
— Я отчего-то люблю это озеро, мне иногда кажется, что рядом по лесу бродят его духи-хранители и лакают молоко с медом, а из воды вот-вот вылезет прелестная Накки с тремя грудями. Здесь недалеко те места, откуда мы родом, там у ингерманландцев до сих пор есть что-то вроде резерваций. А об этом озере осталось много легенд. Когда-то здесь летом разводили костры, зимой катались с берега на санках, весной сжигали соломенное чучело — у нас его зовут Суутари. А потом, после «зачистки» в 30-е годы, оно превратилось в обиталище призраков. Кому-то здесь являлись духи стариков, потерявших всю семью, кому-то — осиротевших младенцев, умерших от голода. Позже, после войны, финны стали понемногу возвращаться в родные места из ссылок, но народ все равно вымирает, а вот такие места, как это озеро, — будто забытые могилы... Впрочем, ладно, извини, что я тебя стал грузить этими ужасами.
— Да нет, Илюша, все хорошо, — сказала Лена и робко поцеловала его в плечо. — Я понимаю, тебе об этом больно вспоминать. Извини, что я раньше тебе говорила всякие колкости...
Он немного помолчал, прикрыл глаза и взял ее за руку, а потом улыбнулся как ни в чем не бывало и спросил:
— Как у тебя самочувствие? Что-то ты вяло ешь, как я смотрю.
— Сейчас уже сносно, вот первое время был кошмар. Какое там солененькое, меня выворачивало даже с глотка воды! А теперь понемногу привыкаю, хотя иногда зло берет, как подумаю, что впереди ждет. Вам-то хоть бы что, пять минут удовольствия — и ты отец, а нам вот такое дерьмо терпеть.
— Ну во-первых, выбирай выражения, — строго сказал Илья. — А во-вторых, я же не виноват, что мир так устроен. И ты, между прочим, тоже получила удовольствие.
— А может, я соврала, — заявила Лена и неожиданно улыбнулась. Он осторожно погладил ее худые пальцы с коротко подстриженными ногтями и спросил: