Порой им хотелось понежиться под одеялом и просто обниматься, перебирать друг другу волосы и говорить о чем-то мирном и отвлеченном. До свадьбы оставалось около недели, и они дожидались ее без особых хлопот. Анна Георгиевна заявила, что еще со старшей дочерью «наелась» беготни, примерок и банкетов на всю родню, а Лахтины никогда не видели в этом смысла. В итоге сошлись на том, что молодые просто распишутся и посидят вдвоем в кафе.
И однажды вечером, когда Илья вернулся с работы, его окликнули недалеко от парадной. С удивлением он увидел отца Иры, который смотрел на парня с досадой, но беззлобно. Чуть поодаль стоял Сережа, который ободряюще кивнул ему.
— Здравствуйте, Павел Иванович, — сказал Илья вежливо, но с затаенной тревогой.
— И тебе того же, Илья, — отозвался мужчина, неловко усмехнувшись. — Ладно, я не для разборок сюда приехал, не волнуйся. Кое-что хочу тебе передать, а твой отец мне сказал, что ты теперь здесь живешь.
— Как там Ира?
— Да живет потихоньку — учеба-дом, дом-учеба. Мы ей пока не стали говорить, что ты женишься. Она тебе хотела кое-что еще к вашей свадьбе подарить, и мы с матерью подумали, что ни к чему у себя хранить, глаза ей мозолить.
Он протянул Илье футляр, в котором оказались красивые и явно дорогие часы на стальном ремешке. Илья вообще прохладно относился к этому аксессуару, но поступок Иры очень его тронул.
— Они вроде как на солнечной батарее, — пояснил Павел Иванович. — Я в этом не очень смыслю, но Ира сама выбирала, а ты уж смотри. Возьми на память, или если уж совсем не надо, передари кому-нибудь.
— Нет, конечно, я сохраню, — заверил Илья. — Спасибо вам большое, и надеюсь, что когда-нибудь вы меня простите.
— Да чего там, расслабься, — отмахнулся Павел Иванович. — Я же знал, что ты ее не любишь, да все надеялся, что как-нибудь вы пооботретесь, привыкните. Любовь-то дело такое, скоропортящееся, а парень ты хороший, стоящий, все бы такого мужа для своей дочери хотели. Не буду врать, что я на тебя уже не в обиде, но зла не желаю. Да и твоим родителям я много лишнего наговорил.
— Я все понял, Павел Иванович, — твердо сказал Илья.
Тут Сережа, который все это время смотрел под ноги, неожиданно спросил:
— Папа, можно мне с Ильей поговорить?
— Только недолго, жду тебя в машине, — устало сказал отец Иры и побрел прочь. Илья с сожалением посмотрел на его сгорбленную спину и покрасневший затылок, кое-как прикрытый остатками волос.
— Илюха, ну ты чего? — сказал мальчик и протянул ему руку. — Я же все понимаю, люди иногда расходятся, но это не значит, что они плохие.
— Мудрый ты не по годам, — грустно улыбнулся Илья. — Только я действительно плохо поступил, Сережа. Хоть не слишком поздно: если бы успел жениться, то вообще могли быть кранты нам обоим.
— А может, все бы и хорошо получилось? Ты бы нам был за старшего брата, — вздохнул Сережа. — Просто мы с Лешкой скучаем. Можно иногда тебе звонить?
— Да конечно, в любое время, я только рад! А Ира к этому нормально отнесется?
— А мы ей и не скажем, будет у нас секретный клуб! Но сам ты пока ей не звони, а то мало ли, решишь с Новым годом или с днюхой поздравить. Она сразу решит, что еще может тебя вернуть, и снова заведется.
— Даже так? — нахмурился Илья. С тяжелым сердцем он попрощался с Сережей и пошел домой, а Лена, заметив его настроение, сразу спросила:
— Илья, ты чего? У тебя какие-то неприятности?
— Да ничего, отца Иры только что видел, он мне подарок от нее передал.
— А ты зачем взял? — возмутилась девушка. — Если бы мне кто-то из прежних ухажеров попытался что-то всучить, я бы обратно в физиономию запустила!
— Во-первых, это инициатива ее родителей, — терпеливо сказал Илья. — Во-вторых, это дорогая вещь, а он вдобавок время и бензин потратил, и я просто из уважения не мог его послать. В-третьих, вообще-то я ее обидел, а не она меня.
— Ну давай, давай, еще прощения у нее попроси, — нахмурилась Лена. — Раз тебя так ее обиды заботят! Может, ты к ней до сих пор неровно дышишь?
Она отвернулась и Илья, в недоумении пожав плечами, обнял ее.
— Лен, ты какие-то глупости говоришь, — сказал он. — Я тебе про факты толкую, а не про эмоции, и мне неинтересно обсуждать свое прошлое, равно как и твое.
— Как бы это прошлое вообще взять и отменить? — вздохнула девушка.
— Посмотри на меня, — настойчиво сказал Илья, и когда она обернулась, погладил ее по щеке. — Леночка, когда я прихожу домой, мне хочется спокойствия, уюта и вкусного ужина, а не выяснения отношений: я вообще-то финн, а не итальянец. У тебя что-нибудь на этот счет предусмотрено?