Подойдя к нему, я смотрю вниз, на парковку перед зданием.
— Спасибо… — отвечаю Камиле.
— Спасибо, пожалуйста, — цокает она. — Мне еще вчера надо было туда сходить, но я не пошла. Теперь точно придется. Где это?..
Она роется в стопке документов на полу, присев на корточки.
— А, вот… — Она вытаскивает из середины какие-то бумаги. — Твою конкурентку тоже взяли. На декретное место, правда, но это не смертельно…
— Мою кого? — смотрю я на девушку.
— Соискательницу… к Леону…
— Был еще кто-то? — удивляюсь я.
— Ну естественно, — снова закатывает Камила глаза. — У меня всегда есть варианты. Леон выбрал тебя…
Внезапная вспышка молнии на ясном небе сейчас не поразила бы меня сильнее, чем эта информация.
Обратный путь до приемной Золотова я проделываю, кажется, за секунду. Быстро переставляю ноги как заведенная, при этом ни черта перед собой не видя.
Он выбрал меня?
Что это значит?
Что?!
Его слова. В тот первый день. Обидные, хлесткие. Он ничего не забыл. Конечно же, нет! И у него был выбор. Был все это время!
Я хватаю свой телефон, думая о том, чтобы позвонить Инге. Возвращаю его на место, оттолкнув от себя подальше. Вцепившись пальцами в ручки стула, смотрю в одну точку. В царапину на столе, которая слегка портит вид.
Моя работоспособность уже который день подряд бьет все внутренние рекорды, но сейчас она скатывается к нулю и уходит в минус.
Я не верю в сказки.
Семь лет назад я мечтала о том, чтобы заснуть и проснуться в другой реальности. Где я не совершаю поступка, в котором буду так горько раскаиваться. Где парень, в которого влюблена, напишет мне СМС, и мы встретимся, чтобы провести вместе время. Незабываемое, головокружительное! Где он смотрит на меня так, будто хочет сожрать. На мои губы, в мои глаза. И касается так же. И он мне улыбается. Потому что… ему так же хорошо, как и мне.
Но чуда не случилось. Их не бывает.
Мой пульс скачет. И чем он чаще, тем кровь у меня горячее.
Глава 16
Я становлюсь пружиной не в первый раз с тех пор, как обзавелась новой работой, но сейчас умудряюсь еще и ронять все подряд.
Любой предмет, который попадает мне в руки, из них валится, ведь я с головой ушла в собственные мысли.
Я не верю в сказки, но верю в благотворительность, только не от Леона в мой адрес. Это стало бы самым невероятным случаем в природе!
Так говорит здравый смысл, и у меня он есть, даже несмотря на то, что я согласилась на эту работу, вместо того чтобы бежать отсюда и не оглядываться.
Он не стал бы мне помогать.
Он вышвырнул меня из «Зеленой мили» сразу, как здесь увидел. Это и было его первым неподдельным желанием — от меня избавиться.
Привкус у моей догадки отвратительный. Настолько, что хочется прополоскать рот!
Это все из мести?
Почему мне так трудно это представить?! Что он на такое способен…
Я комкаю в ладони выдранный из своего блокнота листок, который изрисовала бессмысленными узорами. Отправляю его в мусорную корзину, воскрешая в голове нашу загородную поездку. Запах идеального газона и чистого воздуха вскружил мне голову. Ну и Золотов, разумеется. Уж это для меня не проблема — глупеть рядом с ним.
Моя догадка кажется дикой, но, как бы ни была перспективна «Миля», я не смогу находиться здесь, постоянно ожидая ножа в спину.
Я не хочу быть пружиной. И у меня нет оружия, чтобы тягаться с моим боссом.
Он появляется в офисе за час до окончания рабочего дня.
В компании какого-то мужчины проходит в свой кабинет, удостоив меня коротким взглядом, словно убеждаясь, что я здесь и никуда не делась.
Щекочущий приступ слабости в коленях — моя безотчетная реакция на вид его неидеального жестковатого лица. На очертания его тела. Сильного, гибкого, стремящегося к идеальному треугольнику. Эти очертания задевают во мне все нужные струны. Мою женскую природу. Мое гребаное либидо!
Я ловлю его взгляд. Моя пружина от этого только туже.
Теперь мне все видится по-другому.
На каждый его взгляд и жест я готова ощетиниться, как в ту первую встречу, но каким-то образом Леон отключил у меня этот механизм.
Усыпил.
Целенаправленно. Он сделал это осознанно, теперь я почти не сомневаюсь. Еще неделя в таком режиме, и я бы предоставила ему все свои мечты на блюде.
Я не вхожу в кабинет, просто жду, когда посетитель Золотова его покинет.
Он уходит через полчаса, оставив дверь открытой. В кабинете тихо. Я тоже ни единого звука не издаю. И я не двигаюсь с места, даже когда время моей переработки переваливает за пятнадцать минут.
Леон знает, что я все еще здесь. Я бы не ушла, не сказав ему до свидания, думаю, он это знает. Особенно с учетом того, что я еще и не здоровалась с ним сегодня.
Я делаю несколько попыток вытолкнуть себя из-за стола, но все никак не подберу нужные слова, вперив взгляд в открытую дверь кабинета.
Он тоже уходить не спешит.
Наше обоюдное молчание сегодня кажется особенно заряженным. Наконец, оттолкнувшись от стола, я встаю. Просто отдираю этот пластырь, но останавливаюсь на пороге кабинета — мои защитные шипы не дают в него войти.
Леон поднимает глаза от ноутбука и смотрит на меня тем взглядом, от которого внутри все покрывается рябью, — задумчиво, медленно и внимательно.
Он тут же оставляет свои дела, убрав от лэптопа руку и положив ее на бедро.
Столько чести мне одной.
— Добрый вечер, — говорю я, продолжая стоять в дверях.
— Привет, — отзывается Леон.
В тон непринужденному общению, которое у нас сложилось, пусть это всего лишь видимость, я спрашиваю:
— Собираешься остаться здесь на ночь?
— Тот же вопрос.
— Я уже ухожу, — смотрю на него исподлобья.
— Как прошел день? — интересуется в ответ Золотов.
Непринужденное чертово общение.
— Даже не знаю… — произношу я. — Хорошо…
Не даю себе думать слишком долго. Опять сдираю пластырь!
— Девушка, которая претендовала на твою помощницу вместе со мной… ее тоже взяли. В рекламный отдел.
Леон говорит невозмутимо: