Он… красивый. Да, красивый. Может, и не для всех, но для меня — да. У моего лица, наоборот, все углы чересчур сглажены, так что мы — противоположности.
Мои губы пухлые, а его — скорее прямые, зато он умеет ими пользоваться.
Совпадение интересов у нас нулевое. У нас разные специальности, разный круг общения, ни одного общего знакомого. Сейчас я полностью сконцентрирована на ЕГО интересах. Меня немного грызет то, что не получается найти с его друзьями общий язык. Они все с гигантской самооценкой, насмешливые.
В такие минуты мне на них плевать. Единственное, что грызет, — боязнь потерять его интерес. Ведь я безумно влюбилась. Из-за этого могу сделать какую-нибудь глупость, например, писать ему посреди ночи, а потом эти сообщения стирать.
Он не торопит меня. Не спешит с сексом. Наоборот, будто оттягивает. Мой первый раз. Для нас обоих. Это безумно возбуждает! Я и сейчас мокрая.
— Я пойду… — говорю я, набрасывая на плечо ремешок сумки.
Леон поворачивает голову, окидывая меня взглядом.
— Проводишь? — Я закусываю губу. — Уже темно… — указываю подбородком на лобовое стекло.
Не дожидаясь ответа, выхожу из машины. Мои каблуки стучат по тротуару, пока я быстро иду к подъезду. Летний воздух забирается под юбку, щекочет кожу.
Хлопает дверь машины…
Я привыкла к вниманию парней. У меня даже был свой сталкер — один придурок из соседней многоэтажки, но с Леоном все по-другому. Заставить его исполнять капризы практически невозможно, а я вроде как капризная…
Я ускоряюсь, когда слышу его шаги за спиной.
Почти бегу, чувствуя бешеный адреналин. Предвкушение, счастье, от которого трепещет сердце.
Леон сгребает меня в охапку, снося с места своим телом. Сжимает крепко, почти до боли. Спиной я влипаю в его грудь, поясницей чувствую то, к чему он не позволил прикасаться в машине.
— Сожру ведь… — хрипит он мне в шею. — Бойся, Элис…
Элис.
Я на секунду прикрываю глаза.
Зажмуриваю их, чтобы прогнать с сетчатки картинки, которые так необдуманно достала из памяти.
Открыв глаза и повернув голову, смотрю на окно своей квартиры, за которым давным-давно светло.
Не думаю, что до будильника осталось больше чем полчаса, поэтому выбираюсь из кровати с убийственным желанием выпить кофе.
Все продолжает сыпаться у меня из рук, но сегодня мысли слегка разложились по полочкам, и я, по крайней мере, знаю, что буду делать.
Я собираюсь на работу, потратив образовавшиеся полчаса дополнительного времени на то, чтобы отгладить свое любимое платье.
Оно легкое, у него свободная юбка и белый воротничок — то что нужно для офиса в эту ненормальную жару, которая должна закончиться к концу недели.
«Тебя поглотил рабочий процесс? — читаю я сообщение от Инги. — Я начинаю переживать. Жду звонка, желательно сегодня».
Я убираю телефон в сумку, понимая, что этот звонок придется отложить.
Я не готова. Слишком много всего.
Прямо сейчас я владею конфиденциальной информацией, и Золотов не предупредил меня о том, что распространять ее не стоит, лишь потому, что за проведенную «вместе» неделю убедился: я не идиотка.
Ведь это то, чем он занимался, — собирал обо мне информацию. Сам и, возможно, как-то еще. Что ему известно?!
Как минимум то, что круг нашего общения, как и прежде, не пересекается. За крошечным исключением. А это значит, что я буду доставлять минимум проблем в случае, если… соглашусь…
Это ведь идеально. Идеальное положение вещей, этого не отнять.
И это создает в горле отвратительное першение.
Глава 19
Мой босс сделал все, чтобы секретарь из меня был очень дерьмовый: на все звонки с вопросом, когда он появится в офисе, я отвечаю, что не знаю.
Он не предупредил, как обычно.
Я предлагаю связываться с ним напрямую.
Вспоминая свои нелепые попытки ему угодить, чувствую себя дурой.
Он играл со мной, как кот с мышкой; слава богу, теперь я знаю, как обстоят дела на самом деле.
Контракт, с которым я вожусь уже не первый день, загружает голову достаточно, чтобы Леона не ждать. Чтобы не вскидывать глаза каждый раз, когда в глубине коридора за дверью приемной звенит лифт.
По крайней мере, я хочу, чтобы это было так. Хотя бы сегодня. Ведь я ждала его появления в течение всех этих дней всегда. Каждую минуту считала, ожидая, когда же он войдет в эти двери. По одной простой причине: мне было невыносимо сладко узнавать его снова.
Видеть его.
Говорить с ним.
Чувствовать в крови проклятый адреналин, вкус которого давным-давно забыла!
Я смотрю на его номер, высветившийся на дисплее моего телефона, пропуская гудки. Один, второй, третий…
— Да? — наконец отвечаю, уставившись в стену.
— Я на подземной парковке. Восемь «Б». Спускайся, — говорит Золотов в трубку.
— Я еще не закончила…
— Закончишь потом.
Я молчу секунду, прежде чем нажать отбой.
На часах еще нет пяти.
Я смотрю на текст, который приходится бросить, и захлопываю крышку ноутбука. Порывшись в сумке, достаю помаду и наношу густой бордовый слой на губы.
Мое отражение в зеркале лифта чертовски броское. Благодаря помаде, которая идет моим карим глазам, и платью. Оно нежно-бежевое и тоже сочетается с цветом глаз.
Стук каблуков на моих лодочках эхом разлетается по парковке, когда я иду вдоль ровного ряда машин. «Ауди» мигает фарами, облегчая задачу в поиске места восемь «Б».
В салоне уже знакомые запахи и Леон, который стучит по рулю пальцами, наблюдая за тем, как я усаживаюсь на пассажирское сиденье.
Разбуженные этим утром воспоминания казались яркими, но не тогда, когда оригинал Золотова здесь — на расстоянии вытянутой руки.
Ярче его настоящего никакие воспоминания быть не могут. Никогда.