Я отказываюсь смотреть в его лицо.
Я не свожу глаз со сцены, на которой с очередным приливом в животе вижу… Антона…
Антона Шаталова, лучшего друга Леона.
Я не любила компанию этого человека.
Он вызывал у меня дискомфорт. Ни разу не заговорил со мной первый, а если говорила я — смотрел скучающе, мог просто перевести тему. Это выбивало меня из равновесия. С ним я хотела найти контакт особенно сильно, ведь его мнение для Леона было первостепенным, но так и не смогла. Он просто не позволил. И как будто моей неловкостью наслаждался.
Они дружили с первого курса, моментально нашли общий язык. Тот случай, когда люди идеально совпадают.
Антон выглядит отлично. Семь лет назад ничего особенного в нем не было, сейчас его как будто отфотошопили. Больше мышц, дорогой костюм, отлично подобранная прическа…
Повернув голову, я смотрю на Леона.
Золотов отвечает мне ровным взглядом, за которым я вижу вызов. В его взгляде вызов!
Он притащил меня сюда неспроста.
Это понимание прорастает вместе с волнением. Вместе с броней, в которую я укутываюсь, видя на периферии зрения знакомую кудрявую макушку.
Это Ульяна.
Она быстро проходит мимо, прижав к уху телефон, но ее взгляд все же натыкается на лицо Леона и секундой позже… на мое.
Я смотрю на сцену бездумно. Бездумно изучаю головы сидящих впереди людей, обнаруживая среди них светловолосый затылок Скотта.
Американец сосредоточенно водит пальцем по экрану планшета, игнорируя спикера.
Мой босс скрещивает на груди руки, сильнее разводя колени. Усаживается поудобнее, в то время как я ощущаю свою спину негнущейся.
Я не могу сказать наверняка, чем Антон в «Миле» занимается. Я еще не получила доступ к корпоративной почте, иначе… давно бы пробила его имя по базе. И его, и Ульяны…
— Удачно… — на плечи Леона ложатся чьи-то ладони. — Я звонить собирался…
Я оборачиваюсь вместе с ним. Все то же самое — знакомое лицо, взгляд на моем. Но на этот раз меня, кажется, не узнали…
Леон покидает ряд.
Остановившись чуть поодаль, общается с мужчиной, которого на голову выше. У него было прозвище — Француз. Из-за фамилии.
Эти детали просто всплывают в голове. Мелкие, колючие…
Они и правда все здесь?!
Все?!
Его друзья.
Я врезаюсь взглядом в лица. Зло, с пробивающимися под кожей шипами. Не имея понятия, чего от этой ситуации ждать. Чего ждать от этих людей.
Я снова вижу Ульяну. Ее силуэт в толпе.
Спикер на сцене сменяется.
Я с противным зудом внутри представляю встречу с Антоном. Именно эта перспектива дискомфортнее всего, и, бросив взгляд на Золотова, я поднимаюсь со стула.
Выскальзываю из ряда, опустив лицо.
— Извините… — бормочу, задев чье-то плечо.
Выйдя из зала, я сворачиваю в коридор и прижимаюсь спиной к стене. Подальше от людей. Сложив на груди руки, смотрю на свои лодочки и сглатываю слюну.
В горле стало немного сухо. От шеи по позвоночнику катится капля пота…
— Привет, красивая, — слышу над головой и поднимаю глаза, чтобы увидеть широко улыбающееся лицо Макса.
Глава 21
На нем костюм и галстук.
Таким представительным я видела мужа своей подруги разве что на их с Ингой свадьбе, но сегодня меня уже сложно чем-то удивить. Еще сложнее мне ответить на его улыбку, но я выдавливаю свою, хрипловато говоря:
— Вот это да…
Я выразительно смотрю на его галстук.
Макс кладет руки в карманы строгих брюк.
Представительность сглаживает то, что в его светлых волосах небольшой бардак. Любые формальности претят его жизненным принципам, но он перешагнул это, когда пришло время стать «взрослым». Теперь он сама ответственность, а скоро еще и отцом станет.
Я очень рада его видеть. При виде него мне тепло!
— Я сегодня спикер, — поясняет Макс. — Подвожу промежуточные итоги.
— И как ты их оцениваешь? — продолжаю я хрипеть.
— Хорошо, — улыбается он. — Как у тебя дела?
Мне жизни не хватит, чтобы ему ответить!
— Все отлично…
За проведенные в «Миле» дни я не потрудилась найти его кабинет. Мне должно быть стыдно, но, если бы он только знал, что творится у меня в душе, простил бы.
— Осваиваешься?
Я смеюсь, и только мне одной известно, как близок этот смех к истерическому!
— Да… — выдавливаю в ответ.
Во время учебы я была знакома с ним заочно. Макс пытался ухаживать за Ингой, это все, что я о нем знала. «Тот придурок "неординарная личность"», — так его называла Инга, ведь именно так он ей представился.
Потом я на год выбыла из университета, а когда вернулась, Макс его уже окончил.
Ему знакома моя история, но мы никогда об этом не говорили.
Он понятия не имеет, какие в действительности нас с Золотовым связывают отношения.
Я уверена, что вся ответственность за мое появление в «Миле» лежит на Инге. Макс мало в чем может ей отказать.
— Тебя же не обижают? — Он изображает хитрый взгляд, но я знаю, что его забота — настоящая.
И я хочу ему ответить. Выдать очередную ложь, но сначала никак не выходит ее сочинить, а потом я шестым чувством определяю появление поблизости Золотова.
Он выходит из конференц-зала и осматривается.
Движения его головы резкие, как и движения тела. Я моментально напрягаюсь. Струна внутри натягивается. Пока мой босс ищет меня глазами, я смотрю на него исподлобья, и Макс оборачивается, проследив за моим взглядом.
Леон разворачивается на месте и идет к нам. Целенаправленно. Перетекая быстрым острым взглядом с меня на Макса, преодолевает разделяющее нас расстояние энергичным шагом.
Я выпрямляюсь, оттолкнувшись от стены.
Макс разворачивается и тоже выпрямляется. Достает руки из карманов. Так, чтобы как раз вовремя подхватить ладонь Золотова, которую тот ему протягивает.
— Привет, — говорит Леон Максу.