Я всегда был неравнодушен к простоте. И я не думал, что это возможно — что могу быть зол. До сих пор. Каждый раз, когда вижу сидящую перед собой девушку, хочу свернуть ей шею.
Глава 24
Леон
Она следит за тем, как я выбираю для себя место.
Я сажусь напротив, вытягиваю ноги под столом.
Ее взгляд — на моем лице, на руках, которые скрещиваю на груди.
Она повзрослела, это правда. Минимум максимализма при все той же гребаной непосредственности, которая крюком зацепила меня когда-то.
Вокруг нас возникает суета. Мне приносят воду, просят сообщить, когда мы будем готовы.
Я не спускаю глаз с лица Алисы.
Ее спина прямая. Она мотает головой, когда ей тоже предлагают напитки. Спрашивают, не передумала ли она, отказавшись в первый раз. Она не передумала.
Ее пальцы сжимают карандаш с логотипом «Зеленой мили». Алиса вдыхает, и я ее вдох слышу, потому что мы остались одни в абсолютной тишине. А может, потому что ее присутствие где-нибудь поблизости я ощущаю даже через стену.
Мое желание наказывать ее бесконтрольное. И оно пропорционально моей злости. За то, что однажды все угробила. Не знаю, чего хочу. Душу из нее вынуть?!
Может быть.
— Я застрял в пробке, — объясняю я свое почти часовое опоздание.
— Как… погода в Питере? — спрашивает она.
— Там пекло.
Посмотрев на документы, Алиса произносит:
— У меня несколько вопросов…
— Давай обсудим.
Мне содержание этих документов достоверно известно.
Ее пальцы проезжаются по странице договора, переворачивают.
На ногтях появился розовый лак. Ненавязчивый, как и ее манера общения с людьми. Я бы сказал, что это очень гармонично.
У меня есть отличная возможность оценить, действительно ли она внимательно читает документы, прежде чем их подписать.
— Тут написано, — излагает Алиса, — что я обязуюсь не требовать развода в течение двенадцати месяцев с момента заключения брака…
— Что тебя смущает?
— Штраф за нарушение этого пункта.
Я отвожу взгляд от ее губ. Смотрю в окно, предлагая:
— Просто не нарушай его.
— Я хочу, чтобы здесь убрали один ноль.
Тру подбородок.
Думаю, и без одного нуля для нее этот штраф будет проблемой.
Я не знаю, по каким причинам ее карьера находится в полной заднице. Она окончила университет на год позже, чем должна была, но это ничего не объясняет.
В любом случае там есть и другие моменты, которые сильно наш развод усложнят. При желании и хорошем адвокате его вполне можно растянуть на те же двенадцать месяцев. Бороться со мной в этом плане у нее нет ни единого ресурса, Алиса это наверняка понимает. Это очень неудобно для нее, зато удобно для меня.
— Хорошо, — соглашаюсь я.
— Пункт четыре… Я не обязана брать твою фамилию. Меня это устраивает.
— Отлично.
— Мы не претендуем на имущество друг друга… — продолжает она перемещаться по тексту. — И я получаю… денежный подарок от тебя…
Алиса замолкает. Я перевожу на нее взгляд.
— Вычеркни это, — говорит она, чем пинает раздражение.
— То есть ты настаиваешь на том, чтобы остаться в «Миле»?
Подняв на меня глаза, она сообщает:
— Мне надоели собеседования.
Подавшись вперед, кладу на стол руки. Смотрю в ее немигающие глаза. Алиса задерживает их на моем подбородке, когда я обстоятельно спрашиваю:
— Я что, плохо объяснил тебе ситуацию?
— Ты отлично объяснил. Просто я чокнутая, — признается она.
Есть как минимум одна причина, по которой мне не похер: работая в «Миле», она будет оставаться моей проблемой, тем не менее одновременно с этим она другую мою проблему решает .
Дерьмовый размен, но искать иной компромисс у меня нет времени.
Вопрос своего наследства я откладывал почти год, больше не могу. Оно мне нужно.
Стуча пальцами по столу, я спрашиваю:
— Что-нибудь еще?
Мотнув головой, Алиса отвечает мне «нет».
Мы женаты уже через два часа, для этого нам даже не приходится покидать здание.
Забросив на плечо сумку, я спускаюсь по ступенькам вслед за своей женой. Статус для меня максимально инопланетный, я даже не пытаюсь к нему присматриваться. Предпочитаю смотреть на девушку впереди.
Она толкает дверь и выходит на улицу, не дожидаясь от меня джентльменства.
Проезжая часть наглухо забита машинами. На часах шесть вечера, час пик. Я без машины, потому что не успел заехать домой после поезда, и, глядя на этот трафик, прикидываю шансы вызвать такси…
Алиса разворачивается, остановившись посреди тротуара.
Я смотрю на нее, положив в карман руку.
— Мой рабочий день закончен… — говорит она, глядя на верхнюю пуговицу моей рубашки.
— Это вопрос или утверждение?
Алиса скользит взглядом вверх по моей шее. Поднимается по лицу.
— Вопрос…
Раскачиваясь на пятках, я встречаю ее взгляд. Осматриваю улицу поверх ее головы, щурясь от солнца.
— Да, — наконец отвечаю лениво. — Если ты не собираешься потребовать у меня первую брачную ночь.
Глава 25
Леон
Она не стала ее требовать.
В противовес тупости вопроса, дала очень осмысленный ответ:
— Нет.
Я с кривой усмешкой смотрю на подголовник водительского кресла машины такси. Закрыв глаза, откидываю голову назад.
Возможно, смена эмоций на ее лице — это самое захватывающее из того, что я сегодня видел. Мне нужен путеводитель?
Наверное.
Она действительно повзрослела. Я не могу этого не отметить. И не могу игнорировать.
Меня раздражает скорость движения. Машина ползет в пробке, заставляя жалеть о том, что не прошел пару кварталов пешком. Дело не в усталости, а в жаре. Она тоже раздражает. Мне повезло, что я соприкасался с ней сегодня кратковременно, в противном случае задница прилипла бы к штанам.