Я не зря тащилась через пол-Москвы, чтобы составить Инге компанию. Я очень ценю, что подруга позвала. Это делает меня причастной к такому важному событию в ее жизни, и я этому рада, ведь она почти родной человек…
Выдохнув, я снова смотрю на монитор.
Жара в городе сменилась дождем. Он лил всю ночь, и утром тоже. Мои волосы слегка влажные — я умудрилась под этот дождь попасть.
Это не самое страшное в моей жизни. Если точнее, это просто мелочь.
Мне везет выслушать кучу анатомических подробностей беременных, прежде чем мы заканчиваем. И я слишком рассеяна, чтобы хоть что-нибудь из этого повторить, несмотря на то, что это было познавательно.
Дети…
Для меня они инопланетяне. Мне не приходилось даже на руках их держать. Я не знаю, как они пахнут, не знаю, как правильно их любить или как о них заботиться.
— Ты расскажешь, как у тебя дела, или нет? — Инга стаскивает с ног бахилы и отправляет их в урну. — Я же тебя не просто так позвала… — добавляет она настойчиво.
Я тоже избавляюсь от бахил. И я бы хотела, чтобы свой вопрос подруга не задавала. Ответить на него ей мне так же сложно, как и ответить на него Максу.
Есть только один человек, который, помимо меня, в полной мере знает ответ на этот вопрос. Как бы это ни было поразительно! Из всех людей именно он.
И я устала думать о нем.
Каждую минуту думать о том, какое же выжигающее это гребаное влечение. К нему. Физическое, эмоциональное, сексуальное. Мне подойдет любое из существующих.
Твою мать. Твою мать!
Сердце колотится, ведь я не знаю, что мне с этим делать. Потребовать первую брачную ночь?!
В задницу его юмор, я к нему слишком чувствительна.
Сглотнув слюну, я отвечаю Инге:
— Я выхожу из зоны комфорта…
— Твоя зона комфорта была болотом.
— Зато теплым…
— Теплым болотом, да, — звучат за моей спиной ее слова.
Мы выходим из клиники, и я с удовольствием замечаю, что дождь закончился.
Я вдыхаю посвежевший воздух. Всей грудью вдыхаю, у меня теперь вечная нехватка кислорода. С тех пор, как на моей шее побывали пальцы Золотова. Места, где они меня коснулись, до сих пор жжет. Касаться его самого тоже было незабываемо.
Пф-ф-ф…
— Я услышу что-нибудь существенное?
Выдохнув, я смотрю на подругу.
— У меня есть работа, — говорю я ей.
Если бы она знала, какой ценой мне это досталось, просто не поверила бы.
Договор налагает на меня обязательство не распространяться о моем семейном положении, ни официально, никак, но не это обстоятельство заставляет меня молчать. Я не знаю… просто таковы мои внутренние ощущения.
— Не благодари, — отзывается Инга.
Я улыбаюсь, и даже не через силу.
Я наслаждаясь несгибаемой уверенностью Инги в себе. Всегда наслаждалась. Когда мы познакомились, она показалась мне стервой. Собственно, это почти так и есть, но с ней было весело.
Об эти воспоминания можно погреться.
Я обнимаю ее, говоря:
— Я поеду на метро…
— Алиса… — шикает Инга, пытаясь отнять у меня сумку, чтобы удержать на месте. — Я хочу новостей.
Делая шаг назад, я отрывисто сообщаю:
— Я собираюсь стать сукой. Прямо как ты советовала…
— Я очень рада. Наконец-то, — кивает она. — Нет, правда. Это лучшее, что я услышала на этой неделе.
— Нет, — мотаю я головой. — Лучшее — это его сердцебиение, — киваю на ее живот.
Закусив губу, Инга прикладывает к животу ладонь.
Ее глаза горят. Я никогда не думала, что беременность способна так подругу изменить.
Она… расцвела…
— Подожди, — настаивает Инга. — Я тебя довезу до метро…
Я отрицательно мотаю головой.
После нескольких бессонных ночей подряд мне очень нужно проветрить голову, так что, развернувшись, я отправляюсь в направлении, из которого пришла.
— Алиса! — летит мне вдогонку.
Воздух влажный.
Мой сарафан тоже промок под дождем, поэтому липнет к телу. Я обтираю о его край ладонь, прежде чем нырнуть рукой в сумку и среди всего барахла найти телефон…
Не понимаю, шестое это чувство или нет, но я знала, чье сообщение увижу на дисплее.
Оно от моего мужа, и проклятые качели, на которых я перманентно болтаюсь все последние дни, делают новый оборот.
Вверх, вниз.
Сквозняк в животе и остановка дыхания. И так по кругу.
Мы женаты уже двадцать четыре часа.
Прикусив изнутри губу, я читаю сообщение:
«Скотт ждет тебя завтра утром. Удачи, Элис».
Глава 27
У Скотта уже есть переводчик. Это совсем молодой парень по имени Камиль, и примерно через месяц он уезжает на ПМЖ в Штаты. У него достаточно времени, чтобы ввести меня в курс дела, и я довольно быстро понимаю, что работы здесь не меньше, чем…
Чем у руководителя загородных проектов.
Его друг — птица не менее высокого полета. Я наконец-то получила свой корпоративный почтовый ящик и теперь в курсе, что Антон возглавляет финансовый отдел. А Ульяна… она работает под его руководством. И это достаточно далеко от офиса американца, чтобы я не переживала о том, что могу оказаться с Ульяной в соседних туалетных кабинках.
Мой рабочий стол украшает букет цветов, и это настолько приятная неожиданность, что я улыбаюсь, касаясь ярко-красных лепестков пальцами.
— Знаешь, почему мне нравится… Россия?
Я поднимаю взгляд и смотрю в улыбающееся лицо своего нового босса.
— Потому что здесь медведи ходят по улицам? — спрашиваю я, закусив губу.
Скотт смеется.
Склонив набок голову, он наблюдает за моим общением с цветами, поясняя:
— Ноу, Элис. Хотя…
Он снова смеется и уже более серьезно говорит:
— Здесь… женщина… всегда… остается женщиной…
Его посыл заставляет меня улыбнуться снова.
— Сенкью, Скотт, — я двигаю букет на край стола, чтобы не мешал.
Мое настроение идет в гору, ведь в компании Скотта и Камиля комфортно. Запрос американца прямо противоположен тому, который был у Леона. Скотту нужны переводы с русского на английский, и это касается не только документов.