Джентльменство, которого до этого мне от него видеть не приходилось.
Я смотрю на него поверх цветов, прежде чем сесть, и опасный огонь в его глазах будит все мои сигналы тревоги. Мое самосохранение! Будит в животе горячую вспышку. Магнит. Мурашки на руках…
Что он делает?!
— Садись, Алиса… — кивает Леон на салон за своей спиной.
Я пялюсь перед собой, пока машина покидает «Милю». Цветы лежат у меня на коленях, я растираю между пальцев лепесток, который оторвала.
С тех пор, как я узнала, что Золотову от меня нужно и что вся его расположенность была манипуляцией, искать с ним темы для разговоров я просто не в состоянии, но сегодня он делает это сам…
Сам ищет темы!
— Лучше накинь ремень, — советует Леон. — Я не могу гарантировать стопроцентную безопасность.
Навигатор указывает ему дорогу согласно адресу, который я назвала. Время в пути — сорок минут. Целых сорок минут.
Он сжимает и разжимает на руле пальцы. Смотрит на меня.
— Я рискну, — отвечаю я.
— Тебе не хватает адреналина?
— Мне его хватает.
Еще как.
— Тогда не искушай судьбу. Ты же взрослая девочка. Так?
Я впиваюсь в его лицо взглядом.
— Твоя машина вызывает у меня приступ клаустрофобии, — сообщаю я. — Я не хочу к ней пристегиваться.
— Я приобрел ее, чтобы контролировать плотность своего общения с людьми.
— В каком смысле?
— Я не могу взять в салон больше одного человека. Меня это устраивает.
— Ты устал от людей?
— Нет… я устал от того, что всем от меня что-то нужно.
Я смотрю на него, отрывая еще один лепесток от своего букета.
Теперь я втройне горжусь тем, что не взяла его деньги.
Я не стану напоминать ему об этом. Барабаны в моей груди звучат все громче. С каждой минутой. С каждым взглядом, который он на меня бросает. На меня, на цветы в моих руках. Эти взгляды острые и быстрые, а его губы плотно сжаты. Упрямо сжаты.
— Тогда отправляйся на необитаемый остров… — даю я свой совет, отвернувшись.
— Может быть.
Я в это не верю. Не верю в то, что он способен на отшельничество. Или способен?!
Что он имел в виду?!
У него звонит телефон, и следующие пятнадцать минут Леон ведет с кем-то разговор о том, что поставщик поднял цену.
К моей старой многоэтажке мы подъезжаем в молчании. Мне плевать, какого этот дом года, главное, что он недалеко от центра. И мое съемное жилье — это мое личное пространство, которое иногда я делю с братом.
Леон тормозит у подъезда, и я выхожу из машины, не желая ждать.
Ждать. Гадать. Гадать, что он делает!
Я неловко перехватываю букет и захлопываю дверь. Иду к подъезду. Нет, я бегу! Тенистый двор старого дома не дает умереть от жары, но мне жарко внутри. От того, что я слышу хлопок двери за спиной и шаги.
Как же это знакомо. Неимоверно! Все, начиная с того момента, как я села в его машину! Его упрямо сжатые губы. Гребаный огонь в глазах. Такой я уже видела. Семь лет назад. Желание «взять», которому я не смогла сопротивляться.
Подлетев к подъездной двери, я разворачиваюсь и вижу Золотова. Он смотрит на меня, стоя на расстоянии метра и положив на бедра руки.
Его машина перегородила проезд, брошенная посреди двора.
— Что ты делаешь? — спрашиваю я запальчиво. — Теперь тебе нужен какой-то мой орган для пересадки?
Он проводит рукой по волосам. Я вижу, как раздуваются крылья его носа.
— Немного внимания, и все, — Леон разводит руки.
На его лице примирительная улыбка. Золотов изображает спокойствие, но он колючий, как всегда. Тем не менее это флирт. Его мужское обаяние. То, которым он владеет. То, как он им владеет. И навыки у него сногсшибательные: его улыбка, голос.
— Что ты делаешь?! — на этот раз я рычу.
— Глупость, — констатирует он.
— Я не собираюсь присоединяться! — выпаливаю я. — Я и так достаточно их наделала!
— Судя по всему, в этом твой неповторимый шарм! — отрезает он, и в его голосе тоже слышен рык.
— Уходи, — говорю я хрипло.
Я не сумасшедшая. Нет…
На этот раз его лицо украшает недовольная мина. Он делает шаг вперед, и я отскакиваю назад, предупреждая:
— Нет.
У меня нет сомнений в том, для чего он надвигается на меня, как скала. Это я уже проходила. В тот день, когда с ним познакомилась.
— Алиса…
Я бросаю в него букет, только после этого Леон останавливается.
И он злится.
— У-хо-ди!
Голубые глаза сверлят меня взглядом минуту.
Но в этот раз я не дам ему просто взять то, что он хочет. Мне не девятнадцать!
Мое сердце колотится, когда Леон Золотов быстрым шагом идет к своей машине. Хлопает дверью и с ревом мотора покидает двор…
Глава 29
Попав в квартиру, я мечусь по ней как ошпаренная.
Будто сунула руку в клубок электрических проводов, находящихся под гребаным напряжением.
День из размеренного, пусть и волнительного, в одно мгновение превратился в эпицентр землетрясения. В этом эпицентре плотно угнездилась мысль о том, что мои действия были спонтанными, они стали первой реакцией на опасность, а значит, являются верными, ведь подсознательное не обманывает! Эта реакция самая правдивая, и она велела мне от Золотова бежать!
— Черт! — вскрикиваю я, когда шип красной розы впивается мне в палец.
Я оставляю букет в умывальнике, где пыталась реанимировать цветы. Всего лишь пара сломанных стеблей — это не страшно.
Стоя посреди комнаты, я пытаюсь стянуть с себя платье и снова злюсь, когда в вороте застревает голова.
Я злюсь, потому что знаю, из чего на самом деле сотканы мои желания: несмотря на шрамы в душе, я хочу снова почувствовать! Его… нас…
В пространстве моей маленькой квартиры мне тесно, как никогда. Слишком много энергии. Внутри меня. Под кожей и на ней.
Он даже, мать твою, до меня не дотронулся!
Моя тяга к нему зашита на уровне ДНК.
Он изменил меня в тот день, когда впервые поцеловал, и одно время я думала, что Золотов сделал меня слабой, а потом поняла, что все было наоборот. Он сделал меня сильнее. Встреча с ним сделала. Потому что я взяла у него частицу его энергии. Его личности. За те две недели. Взяла крошечный ее кусочек. Неосознанно научилась чуть по-другому смотреть на мир. Его глазами. С ним я немного повзрослела, а после повзрослела еще несколько раз.