Глава 5
Мы познакомились, когда я была на втором курсе университета.
Леон учился на последнем, к диплому успел презентовать несколько действительно крутых проектов вместе со своим другом-айтишником и получил кучу предложений по работе. У него было много знакомых, связей и перспектив, и всего этого он добился сам, ведь у его родителей сейфа с миллионами не было.
И все эти перспективы чуть не перечеркнул всего один скандал…
Мы познакомились случайно, в прямом смысле столкнулись лбами в коридоре. Он тогда не взял мой номер, зато осмотрел с молчаливым интересом.
Мне это польстило, но сам он был не в моем вкусе.
Слишком своеобразное лицо, немного худощавый, высокий, даже угловатый. И хоть его необычные голубые глаза — это то, что сразу завораживает, мне было девятнадцать, и в парнях я предпочитала смазливость.
Мои предпочтения очень быстро поменялись.
Через пару дней мы пересеклись опять. На парковке университета, где я ждала парня, с которым сходила на пару свиданий.
Леон со мной заговорил. Пригласил в кино. Прямо там, на парковке. Я металась взглядом по его лицу, ведь он был не в моем вкусе, но он был уверен в себе.
Я не знала, хочу ли принимать его предложение. Кусала губы, пока он невозмутимо ждал, а потом я оказалась в его машине.
Он поцеловал меня в тот вечер. И целоваться он умел. Тогда я поняла, что опыта у него хватает.
Все так быстро закрутилось, что промелькнуло перед глазами вспышкой.
Я влюбилась очень быстро. Мы стали проводить вместе время. Очень много времени. Он всюду брал меня с собой, познакомил со своими друзьями. Мне в той компании делать особо было нечего, мы с ними оказались из разных вселенных. Я была очень системной, а они все сплошь бунтари.
Среди них была Ульяна — бывшая Леона. Уже потом я узнала, что они встречались два года и расстались буквально за неделю до нашей с Леоном встречи.
Мы с ним проводили вместе почти все свободное время, держались за руки по поводу и без. Я была девственницей и с ума сходила, когда он отправлял мою руку на свою ширинку, чтобы я была в курсе — мы приближаемся к опасной черте.
Мы были совершенно разные. У нас было мало общего. Леон был полон планов на жизнь, иногда рядом с ним я себя чувствовала дурочкой, тем не менее я влюбилась без памяти.
Мы встречались всего две недели.
И первая ссора стала нашей последней. Она стала катастрофой…
В квартире душно.
Я сползаю с кровати для того, чтоб избавиться от пропитанной потом одежды и отправиться под холодный душ, а после иду на кухню в одних трусах и майке. Она восхитительно застиранная, от этого мягкая, приятная к телу и почти ничего не весит — спасение в этом пекле.
Крушение надежд обнулило мой аппетит до состояния тошноты, но, если я ничего в себя не запихну, кажется, свалюсь от головокружения.
Взяв из холодильника яблоко, бездумно его жую. В голове мысль лишь о том, чтобы снова уйти в депрессию, но звонок в дверь заставляет эти планы немного отложить.
— Фу-у-у… — Арсений вваливается в мою квартиру и морщит нос. — Чем тут воняет?
Моему брату двадцать. Он студент, живет в общежитии, и за последние два года к вони он должен был привыкнуть.
— Я не успела вынести мусор… — поясняю флегматично.
Забравшись на диван, продолжаю кромсать яблоко и пялиться в одну точку. Эта жара — отупляющая.
Мой брат долговязый и худой, но очень тяжелый. И шаги у него тоже тяжелые. Я слышу, как, не сняв кеды, он проходит на кухню.
Шуршит пакет, после чего Арс выходит из квартиры вместе с моим мусором. Возвращается через пять минут. На этот раз разувается, идет на кухню и хлопает дверцей холодильника.
— М-да… — слышу его глубокомысленные рассуждения. — Яичницу будешь?! — кричит он мне.
— Нет…
В моей квартире начинается суета, которую я не заказывала. Когда вхожу на кухню спустя пятнадцать минут, из моих скудных запасов брат приготовил вполне приличный обед, включающий обязательный минимум овощей.
Подойдя, я обнимаю Арсения со спины за шею и целую его висок. Он молча жует, позволяя чмокнуть себя еще пару раз.
— Ты был у матери?
— Был… — ворчит он.
Мы разлетелись из общей квартиры, как ласточки, три года назад. Мне было необходимо личное пространство, а брат переехал в общежитие. Мама осталась одна, но мы всегда рядом. Даже если совсем туго, ей этого не показываем. У нее любовь. Мы стараемся не вмешиваться, но пришли к выводу, что ее мужчина — полный говнюк. Он уже осознал, что мы с братом контролируем каждый его шаг, от этого бесится. И он понял, что семья у нас крепкая.
Оставшуюся часть дня мы с братом валяемся на диване и вяло смотрим новый сериал. У меня в квартире есть древний кондиционер, и Арс приползает под него каждый раз, когда с погодой совсем туго. Раздевается до трусов и просто расслабляется под чахлым напором холодного воздуха, зная, что я не буду выносить ему мозг, когда он приходит вот так, чтобы просто отдохнуть.
Я пекусь о его жизни, даже будучи в тотальной депрессии. Я хочу, чтобы он был сильнее и умнее меня. А он хочет, чтобы я просто заткнулась и составила компанию.
Мы пьем воду галлонами и смеемся, потому что попеременно занимаем унитаз. Мы оба вялые сегодня, но смеемся по-настоящему. Я смотрю на экран, не в состоянии ответить на вопрос:
— Где была?
— Каталась на метро…
— Звучит как хуйня…
— Ничего. Просто неудачное собеседование…
— Почему? Плюнула кому-то в морду?
— Арс… хватит… — шепчу в ответ.
Я плевала человеку в лицо один-единственный раз в жизни. Семь лет назад. Одному преподавателю, которому и сейчас бы располосовала лицо, попадись он под руку.
Чтобы освободить для себя диван, брат ненавязчиво отправляет меня спать: ерошит волосы на моей голове, выйдя из туалета, и просит:
— Дай мне пространство…
Я плетусь в кровать. Падаю в нее и засыпаю, не почистив зубы. Плевать. Я так устала, будто побывала в машине времени. В гребаном ее барабане. И утренний звонок на мой телефон — гиря в висок!
Глава 6
Я нахожу телефон на полу.