Я роняю руки за голову, неспособная повторить его подвиг. При этом, часто дыша, провожаю взглядом крепкую задницу с ямочками у основания спины, пока Золотов быстро идет в ванную, на ходу снимая презерватив.
Дневного света слишком много, из-за чего картина настоящая и дико живая.
Я глотаю ртом воздух, глядя в потолок и слушая, как шумит слив унитаза, а потом журчит вода в кране.
Переворачиваюсь на живот, растянувшись посреди кровати пластилиновой массой и уткнувшись в матрас лицом.
Он проседает через минуту. Сильно проседает. Моей спины касаются жадные поцелуи, их сопровождает тяжелое дыхание. Потом Золотов ложится сверху, перекатывается вместе со мной на бок, и моя грудь оказывается в его ладони. Его руки — повсюду. Он закидывает на меня ногу, обводя пальцем руки чувствительный сосок. И дышит. Прерывисто, настороженно.
— У тебя вообще мужик до меня был? — спрашивает Золотов хрипло, но напролом.
— Да… — выжимаю я из себя сиплый ответ.
— Ты дала ему один раз?
Он продолжает громко дышать, а я отвечаю:
— Нет.
— А по ощущениям — один…
По ощущениям…
Они и у меня были очень «тесными»!
— Три…
Золотов глубоко вздыхает.
— Три раза? — повторяет он.
— Мы вместе работали, — поясняю я, облизнув сухие губы. — Это было после университета, мы работали в одной смене. С ним было весело…
— Весело на целых три раза? — без издевки спрашивает Леон.
— Мне с ним не понравилось, — ставлю я точку. — Я подумала, может, во второй раз будет лучше… или в третий. Но лучше не стало.
Парня звали Глеб, и до чего же дерьмово — я даже лица его толком не помню. Он заигрывал со мной с первого дня знакомства и делал это очень мило. Он вообще был милым. Хотел встречаться…
— И что было потом?
— В каком смысле?
С легким нажимом Леон поясняет:
— В глобальном.
Я готова засмеяться, но он сейчас не шутит.
— Потом был ты, — говорю я.
— Алиса… — бормочет Золотов.
Что бы он ни собирался сказать, я останавливаю:
— Во время учебы мне было не до парней, потом появился… Глеб. Мне не понравилось. Ни в первый раз, ни во второй, ни в третий. Я решила, что в следующий раз спешить не буду. Я… просто стала очень разборчивой. Мне не хотелось опять сбегать, а потом отбиваться от эсэмэсок с вопросом, что было не так. Знаешь, мужчины тоже любят задавать этот вопрос, как оказалось.
Леон прикусывает мое плечо, заставляя меня вздрогнуть. Я слышу его тихий смех, вздох. Потом Золотов спрашивает:
— Что насчет меня?
Его так много вокруг, что я с едва могу думать, поэтому задаю тихий встречный вопрос:
— Насчет тебя?
— Меня ты тоже собираешься отшить?
Улыбаясь, я закусываю губу.
— Еще не решила… — отвечаю ему.
— У меня еще две попытки, так?
Сглотнув слюну, я закрываю глаза и шепчу:
— Заткнись…
Внутри я вибрирую, ведь все веселье перечеркивает сменившийся ритм его дыхания. Я чувствую поцелуи на спине вдоль позвоночника, давление бедер, когда Золотов снова ложится на меня всем своим весом и разводит коленом мои ноги.
Я знаю, что все сказанное — лишь глупый треп, его движения настолько уверенные, что он не может сомневаться в своем опыте. Его опыт немного грязный… лишенный романтики, приземленный, но меня это не отталкивает, наоборот, чертов пазл сложился окончательно!
Леон проводит пальцем между моих ягодиц. С непривычки я дергаюсь.
На ум невольно приходят его слова о том, что всем от него что-то нужно, и я не хочу быть одним из этих людей, но тоже вытягиваю из него энергию: когда Леон переворачивает меня на спину, я обвиваю руками его шею и целую — возможно, чересчур порывисто, но мне, наверное, нужно чуть меньше приземленности!
Когда смотрю в его склоненное надо мной лицо, вижу его таким, какой он есть, — взрослым мужчиной с пробившейся за ночь густой щетиной, с резкими чертами лица, с глубиной во взгляде, которая сейчас обращена ко мне…
Выдохнув, я перевожу взгляд вниз, где между нашими телами Леон заставляет меня пальцами обхватить твердый член. Приподнявшись надо мной, он тоже туда смотрит и ведет моей ладонью вверх-вниз. Освобождает мои пальцы, и я продолжаю ласкать его самостоятельно. Он становится тверже, наливается в моей руке, даря гребаные незабываемые ощущения!
А потом Золотов сжимает внутреннюю поверхность моего бедра, отодвигая его в сторону, и снова входит в мое тело, качнув и кровать, и меня вместе с ней.
Это могло бы быть приземленно, ведь мы даже не сменили позу после первого раза. Могло бы! Если бы не тот факт, что Леон не надел презерватив…
— Леон… — ахаю я и вместе с тем шиплю от ощущений.
Его бедра плавно двигаются, он со стоном говорит рядом с моим ухом:
— Все под контролем…
Черт!
Мы снова превращаемся в клубок переплетенных рук и ног, и мы снова не разговариваем, только двигаемся. Вернее, двигается Леон — то медленно, то быстро, то плавно, то резко. Я прошу его не останавливаться и снова реагирую на легкий захват, которым его ладонь на секунду перекрывает мне кислород…
Глава 43
У него действительно все под контролем, в то время как я контроль теряю. И над своим телом, и над ситуацией, ведь, реши Леон незамедлительно отправиться на поиски моего третьего оргазма, я бы вряд ли смогла его остановить. Точно не своими дрожащими руками и ногами и не чертовым ртом, который Золотов пленит влажным жадным поцелуем после того, как обжигает мне живот горячими каплями своего собственного оргазма.
Поднявшись с кровати, он смотрит на мое растянувшееся поперек нее тело. Влажное, дрожащее. Смотрит в мое лицо. К щеке у меня прилипли волосы, по шее катится капля пота. Не знаю, куда свой внешний вид отнести — к полному убожеству или к чему-то сексуальному. Золотов же, оценив плоды своих усилий, зарывается пальцами обеих рук себе в волосы и зачесывает их назад с глубоким громким вдохом. Пропуская в себя воздух со свистом! И будто вновь не может подобрать слов, снова и снова пропуская через пальцы волосы!