— Не двигайся… — хрипло просит Леон, скрываясь в ванной.
Когда возвращается, в его руках — влажное полотенце, которым он обтирает мой живот, я же из-под полуопущенных век продолжаю изучать обнаженное сильное тело.
Мои мозги совершенно спят, частично потеряли связь с телом, так что на вопрос Золотова о том, предохраняюсь ли я, отвечаю с запозданием:
— Нет…
— В следующий раз отправь меня за резинкой, — советует он, вставая.
— Обязательно… — вяло отвечаю я.
Весь его вид говорит о том, что претендовать на третий раз Леон не собирается. При этом он полон сил настолько, что это, твою мать, заразительно!
Мягкий поцелуй на моем животе — причина, по которой я на секунду прикрываю глаза.
Когда его голая задница скрывается в большой гардеробной, дверь которой отлично сливается со стеной, я отправляюсь в душ. Собственный вид в зеркале заставляет меня прикусить изнутри щеку. Все не так плохо, душ помогает мне посвежеть процентов на семьдесят, но мою прическу уже ничто не спасет, так что я собираю волосы в пучок на макушке. Я не очень люблю эту прическу, потому что с ней у меня немного торчат уши, а это та самая мелочь, которую я в себе предпочла бы изменить.
Леон запрыгивает в свободные спортивные шорты, стоя посреди комнаты, когда я возвращаюсь из душа. Затянув шнурки на поясе, он быстро надевает футболку и спрашивает:
— Пообедаем?
Подняв с кресла платье, я скептически его рассматриваю. Оно выглядит даже хуже моих волос. Поездка до моей квартиры, чтобы переодеться, займет не меньше двух часов, мне не хочется так бездарно тратить время. Проблему решает мужская рубашка, которую я надеваю сверху и узлом завязываю на животе. Этого достаточно, чтобы без суперсильного стыда заявиться в кафе, куда меня отвозит Золотов. Оно буквально в шаговой доступности от его квартиры, но шпильки моих туфель предназначены исключительно для свиданий. Для того, чтобы дойти от двери машины до дверей ресторана, но никак не для прогулок по городу.
— Перестань… — прошу я, погружая ложку в аппетитную горку овсянки у себя в тарелке.
Леон сидит, вольготно раскинувшись на мягком стуле, а его глаза чертят медленные петли и круги на моем лице. В каждом витке — пробирающая до костей глубина его мыслей! Вспышки разных его мыслей, и они тревожащие. Отголоски забытого гнева, огонь, откровенное удовольствие, которому он позволяет взять верх…
Все это слишком осязаемо! И всего этого могло не быть…
Словно мне и так мало, Золотов проглатывает кофе и говорит:
— Ты очень красивая, Элис.
Я слышу от него нечто подобное впервые. Я бы никогда такое не забыла. Кислорода в легких становится меньше. Я опускаю взгляд в тарелку, ничуть не сомневаясь — мой ответ Леону не нужен.
— Хочешь размяться? — спрашивает он, попросив счет.
— Звучит очень п о шло, — кривлюсь я.
Леон широко улыбается.
— Я не про трахаться, — заверяет он.
— Даже не знаю, плохо это или хорошо… — бормочу я в ответ.
Улыбка все еще при нем. Он расслабленно вздыхает, потом протягивает мне руку:
— Пошли…
Мы стремительно покидаем город, который еще толком не проснулся. Во мне же достаточно бодрости, чтобы следить за каждым километром, который мы преодолеваем.
Леон привозит меня в какой-то загородный клуб, где после сорока минут улаживания нюансов нам выдают напрокат маленькую яхту.
После двухчасовой поездки я дико голодна, как и Леон. Мы отправляемся в клубный ресторан, где, кроме Золотова, я больше ничего не вижу.
Ни черта, кроме его улыбки, его глаз. Не слышу ни черта, кроме его голоса.
Мне нравится место, здесь отличный газон, и снова надеть обувь было для меня самопожертвованием. Это одна из причин, по которой меня полностью устраивает тот факт, что программа развлечений на сегодня закончена.
Мы возвращаемся в квартиру Золотова, и, даже не переступив порог, я чувствую, как густеет между нами воздух. Только в третий раз все иначе…
Глаза в глаза.
Медленно, но не мучительно.
Его поцелуй опять горячий, дыхание — тоже. Руки требовательные. Леон сжимает мою талию, а через секунду в стальной хватке его ладоней оказываются мои ягодицы.
Платье легко скользит вверх, когда я обнимаю каменный торс ногами.
От выражения лица Золотова мне хочется шипеть. Или брать! Брать его желания и есть гребаными ложками!
И я понимаю, что блики в его глазах — это черти. Что все происходящее в его постели утром было просто разминкой…
Глава 44
Скотт появляется в офисе только к обеду.
В отличие от моего предыдущего босса, о своих планах он сообщает заранее — отправляет мне сообщение. В его отсутствие Камиль активно передает мне дела, и я с уверенностью могу сказать, что не встречала более организованного человека, чем этот парень.
Хотя это неправда.
Я знаю еще более одаренного в этом плане человека.
У Золотова полно талантов, он и физически одарен. Все вместе — это причина того, как я себя чувствую: на время потерявшей все свои ориентиры. Меня терзают дикие сомнения относительно того, что в жизни действительно имеет значение — амбиции и самореализация или ежедневный здоровый секс.
Я поджимаю на ногах пальцы, поднимая глаза от экрана ноутбука на входящего в офис американца.
Скотт умиротворен, как всегда, по крайней мере, именно это он демонстрирует. В руках у него маленькая дорожная сумка. Его быстрый взгляд касается моего лица, я улыбаюсь, пытаясь быть такой, как обычно, но правда в том, что прежней я уже не буду. Не тогда, когда воочию узнала, «что, если».
Даже не знаю, что больше отзывается на эту мысль — мое тело или голова.
И то и другое. До трепета в животе и кончиках пальцев. До головокружения.
Я знаю, что сейчас Леона в «Миле» нет. Вполне возможно, он сегодня здесь и не появится. У него встреча с поставщиком где-то за пределами кольцевой…
— Элис… — роняет Скотт на ходу. — Кам виз ми… — приглашает он меня в свой кабинет.