Скотт расхаживает по коридору, когда я выхожу из номера.
Мы спускаемся вниз, со столиками здесь проблем нет.
На столиках люстры под старину с шелковыми абажурами, и их зажгли, приглушив все остальное освещение. Благодаря тому, что зал огромный, нет ощущения абсолютной приватности, но обстановка все равно очень… романтичная…
Взгляд Скотта касается моего лица. Глаз, губ. Его взгляд мягкий, и он его не скрывает, но Скотт исключительно тактичный мужчина, поэтому в его неприкрытом внимании есть нечто… особенное…
Отведя взгляд, я смотрю в свое меню.
— Плиз, — обращается ко мне Скотт. — Только не… салат…
Я улыбаюсь.
— Ни за что, — заверяю я его. — Я съем лошадь.
Я отказываюсь от вина, с меня его хватило. Прошу воду, а в качестве основного блюда выбираю пасту. Скотт от вина не отказывается. Крутит между пальцев ножку бокала, интересуясь:
— Почему ты выбрала… языки?
— Потому что у меня хорошая память, — отвечаю я. — А ты почему стал архитектором?
— Фэмили… м-м-м… — подбирает он слова. — Мой отец — архитектор. И дед…
— Ты пошел по семейным стопам, — подсказываю я.
— О май гад, я не понимаю…
Мы смеемся, и я уточняю:
— Ты последовал их примеру…
— Йес… пример. Да…
— Не жалеешь?
— Нет, — салютует он, приложив два пальца к виску.
Мы замолкаем ненадолго, потом Скотт спрашивает:
— Тебе нравится… Питер?
— Да, очень. А тебе?
— О, я в восторге.
— Наверное, из-за архитектуры, — предполагаю я весело.
— Абсолютно верно, — смеется он. — А тебе? Что здесь нравится?
— Люди, — пожимаю я плечом.
— Идеальный… ответ…
Мы болтаем не меньше часа, незаметно приканчивая ужин, затем поднимаемся в номера в абсолютной расслабленности, по крайней мере, я. Прежде чем выйти на своем этаже, я оборачиваюсь и сквозь шум смыкающихся дверей говорю:
— До завтра.
Положив в карманы руки, Скотт кивает в ответ.
Глава 46
Ответ на свое «спокойной ночи» , отправленное Леону, я получаю уже после того, как проваливаюсь в мертвый сон.
Умение засыпать при любых обстоятельствах, даже когда голова полна мыслей, похожих на битое стекло, — это мой приобретенный навык. Когда я совмещала работу с учебой, мне всегда не хватало сна, и я пыталась компенсировать это при любой возможности.
«Спокойной ночи», — написал Золотов в полночь.
Через полчаса после того, как я отправила ему сообщение.
Вопрос, чем он занимался все это время, — опасный, как бешеная собака. Именно из-за подобных вопросов, кружащих в моей голове, семь лет назад я сделала глупость.
Может быть, я просто-напросто чокнутая ревнивая дура и временем это не лечится?!
К счастью, Скотт не дает мне времени, чтобы копаться в себе. Он стучит в дверь моего номера в половину девятого утра, и я открываю ему, доскакав до двери на одной ноге, потому что пытаюсь обуть вторую в узкую лодочку.
Мы отправляемся на завтрак, и Беннетта очень веселит тот факт, что в моей тарелке небольшая горка картошки фри.
— Никогда не видел фрайз на завтрак… — смеется Скотт.
— Наверное, их повар встал не с той ноги…
— Донт андестенд… — качает Скотт головой, сообщая, что не понял, о чем я.
Он улыбается и протягивает руку. Взяв из моей тарелки ломтик картошки, отправляет его в рот. Я не против. Заглянув в веселые зеленые глаза, забираю у Скотта ломтик бекона. Американец весело жует, переведя взгляд на свою тарелку.
Его ладонь осторожно ложится мне на талию сзади, когда мы входим в конференц-зал. Указав второй рукой на ряды стульев, он произносит:
— Туда…
Я не успеваю сформировать в голове хоть какую-то претензию, ведь он убирает руку через секунду после того, как меня коснулся.
— Гоу, Элис, — бормочет Скотт над моей головой.
Мы занимаем места в последнем ряду — это тоже пожелание Скотта. Мне уже доводилось видеть, как Беннетт работает, и в Питер он приехал не для того, чтобы побыть туристом.
Эта конференция посвящена инженерным аспектам работы «Мили», уже после первого часа у меня от них пухнет голова. То, что я перевожу для Скотта в процессе, остается для меня бессвязным набором слов, мой босс же выглядит как человек, который разбирается в вопросе. Несколько он даже озвучивает, причем без моей помощи.
К трем часам дня Скотт тоже начинает казаться уставшим от потока информации.
Стоя в углу рядом с кофейным автоматом, я наблюдаю за американцем издалека. Он общается в компании нескольких мужчин — я уверена, мне там делать нечего, и Скотт того же мнения.
Найдя меня взглядом, он извиняется перед собеседниками и идет ко мне через разделяющий нас коридор. В его походке присутствует особая легкость, которая идеально сочетается с характером американца. В этом мужчине все гармонично и все… настоящее…
Остановившись напротив, Скотт окидывает меня взглядом, включая стаканчик кофе, который я подношу к губам. Я выпрямляюсь, отправляя стаканчик в мусорное ведро, и поднимаю взгляд к лицу Беннетта.
— Устала? — тихо спрашивает Скотт.
— Нет! — заверяю его я. — У моего рабочего дня еще целых три часа.
— У меня… бизнес-ланч. Это скучно, — коротко улыбается он. — М-м-м… — Скотт осматривается. — Я тебя отпускаю. Фри тайм…
— Ты супер, — констатирую я.
— Ха…
— Я с удовольствием погуляю…
— Отличный план, — произносит Скотт заученно.
— Тогда я пойду…
Кивнув, Скотт не двигается с места, а потом протягивает руку и касается большим пальцем моей щеки.
Замерев, я смотрю в его лицо не моргая.
Он убирает руку слишком медленно. Слишком говоряще смотрит в мои глаза, прежде чем продемонстрировать оставшуюся на подушечке своего пальца ресницу.
— Сорри… — понизив голос, говорит он. — Не… удержался…