— Тебя ищут… — говорю я, посмотрев на подругу.
— Кто?
Ее взгляд становится жестким.
— Я не знаю, что происходит, — отвечаю я. — Вернее, знаю, но… — я качаю головой. — Ты знакома с… кузеном Золотова? Ваней…
— Ты спрашиваешь… или уже знаешь ответ?
— Нет… А должна?
Мы смотрим друг на друга, а над головой каркает ворона. Гребаная ворона!
Инга молчит.
То количество эмоций, которые я вижу в ее глазах, в ее мимике, заставляет меня перестать моргать.
— У тебя… проблемы? — спрашиваю я ее.
— Нет… — ведет она плечом.
Затем Инга продолжает с жаром:
— У меня — наоборот. У меня все хорошо. У меня все так хорошо, что я самый счастливый человек на свете! Я бывала счастлива, знаешь, но так, как сейчас, никогда. У меня все хорошо! Отлично.
На ее глаза наворачиваются слезы.
— Инга…
Она хлещет по моему лицу взглядом, проговаривая:
— Я самый счастливый человек. И если ОН появится со мной рядом, я его убью…
— Инга…
Она быстро смахивает со щеки слезу.
— Мы знакомы со старших классов. Меня угораздило…
Я шокирована, даже не знаю, чем в большей степени.
— Не представляю, как тебя могло угораздить…
— Мне было шестнадцать. Родители развелись, я их ненавидела. А он был таким говнюком с изюминкой. Прямо как в кино. Меня в принципе ничто нормальное не интересовало, так что это была любовь с первого взгляда. Все по классике: больные отношения, люблю-ненавижу. Гормоны. Весь этот бред.
Я спрашиваю на автомате:
— Ты знала Леона?
— Знала.
— Ты не говорила.
Это очевидность, но я произношу ее вслух, потому что это нужно произнести.
Меня поглощает понимание: что бы я сейчас ни услышала, я уже не знаю, как реагировать. Что бы она ни сказала, я могу лишь воспринимать информацию. Молча.
— Он был у Вани нянькой, — произносит Инга. — И у меня. Золотов нас… вытаскивал из всякого дерьма. Он тогда уже учился в универе, мы оба туда же поступили — Леон помог. Мы с Ваней на первом курсе уже друг друга ненавидели, но трахались как ненормальные. Я уже не употребляла ничего… в универе у меня тягу к этим развлечениям как отрезало, а у Вани — нет. Мы даже не встречались, это была какая-то ненормальная зависимость друг от друга. Просто мы знали друг друга, все друг о друге знали. Все самое плохое…
Она замолкает. С чувством неприязни на лице. К этому прошлому, о котором говорит, или к себе, я не знаю. Я не могу спросить, я могу только слушать под властью тревоги, которая во мне прорастает.
— Ваня всегда был кому-то должен. Всем. И мне тоже. Я постоянно давала ему деньги, чтобы он просто от меня отстал, и это была моя ошибка. Он портил мне жизнь. Обращался со мной как с дерьмом. Пригрозил, что сольет мои фотографии. Еще школьные. Там… В общем, это треш. У него было много чего на меня, фотографии — это так, мелочь. Я однажды передала его «посылку»…
Сглотнув, Инга смотрит на меня прямо.
— Я знала, что это информация на словах, ее никак не доказать. Ничем не подтвердить. Это было давно, еще в школе. Один раз. Я… Мне было не страшно, у Вани так съехали мозги, что он мог только угрозами кидаться… Но мне позвонил Шаталов. Антон Шаталов. Наверное, этот говнюк растрепал. Кому еще он растрепал, я не знаю. Я не боялась. Это не доказать! Но Шаталов… все так вывернул… так грамотно. Я никогда не боялась и сейчас не боюсь. Я потом… проконсультировалась с юристом. И я не боюсь, это все… недоказуемо… но тогда… я испугалась…
После короткой паузы она тихо произносит:
— Он дал мне видео…
Я вскакиваю со скамейки.
Я уже не уверена, что мне это нужно.
Этот разговор.
Мне это нужно.
Я смотрю на нее в бешенстве.
К голове приливает кровь, но боль от травм, которые я сегодня получила, еще сильнее притупляется.
Инга смотрит на меня. Ее взгляд — это точка… невозврата…
— Он дал мне видео… — повторяет она. — Сказал, что мне нужно опубликовать его с телефона Вани, но я с Ваней уже два месяца никак не контактировала и не собиралась! Я думала, что все сойдет на нет. Что Шаталов отстанет. Его угрозы. Это был шантаж. Ты даже не представляешь, какими ублюдками бывают люди…
Теперь, когда я стою на ногах, наши лица на одном уровне. Но я по-прежнему не вижу в чертах ее лица чего-то ужасного. Просто на мне не те очки…
— Когда вы с Леоном познакомились, — сипло говорит Инга, — я была удивлена… А когда вы поссорились… тогда, в клубе, Шаталов припер меня к стенке. Сказал, ему «это» нужно сейчас. Давил на меня, пугал… и потом… мы с тобой сели в такси… Ты спала, ты вообще была никакая. Я тоже… знаешь, я тоже… у меня вены лопались от напряжения. Шаталов такого мне наговорил. Теперь-то я знаю, что это все пшик. Пустые угрозы. Это развод! Он урод… Я знала твой пароль… У тебя же везде день рождения брата… И я… скинула тебе это видео и… опубликовала… Я тоже была никакая! Я так хотела избавиться… от всего. И вы… вы с Леоном были всего неделю знакомы…
— Две… — произношу я.
— Я подумала, что вы вряд ли встретитесь опять после того, что ты там в клубе ему устроила. Что он и так никогда больше с тобой встречаться не захочет… и что он… не будет тебе мстить, потому что это не про Леона. Я на самом деле ни о чем не думала… я просто сделала это… потому что испугалась…
Я тянусь к своей сумке.
Инга хватает меня за руку, сжимает. Хватает за плечо.
— Я всегда об этом жалела, — говорит она быстро, сбито. — Я уже наутро пожалела, я… я не сделала бы этого, если бы не была такая пьяная. Но я так… испугалась, я ни о чем не думала… Я жалею, прости меня. Это было какое-то помутнение! На панике, я… я не знаю… тот вечер был какой-то чокнутый! А потом назад уже было не отмотать. Все так закрутилось… И я боялась Шаталова… Алиса…
Я вырываю свою руку. Не хочу, чтобы Инга меня касалась.
— Я так много раз хотела все объяснить, но это такое болото… Я… Прости меня… Я так тебя люблю… Прости меня…
Мне кажется, что это ее «прости» несется за мной по пятам еще километра два. Я ведь иду куда глаза глядят, и даже слез нет…
Глава 61